— Ты правильно мыслишь, малышка! — Он поцеловал Китти, нежно чмокнул в щечку Кэрол и крепко, по-мужски, пожал руку Клоду. Затем взглянул на Ральфа. — Ты уж извини, друг, но тебя я целовать не буду. Давай ограничимся пожатием лапы. Ладно?

Решив, что официальная часть окончена, Дик обернулся к Долли. Больше всего на свете он хотел сейчас остаться с ней вдвоем, но услышал за спиной дружный вздох: Китти и Кэрол явно ждали продолжения.

Флеминг, лукаво улыбнувшись, проговорил:

— На сегодня хватит, ребята. Ступайте погуляйте, а нам с вашей мамой надо наверстать упущенное. Давайте перенесем обмен любезностями на другой раз. Договорились?

Кэрол рассмеялась.

— Ладно, так и быть, подождем. Но мы еще вернемся за своими поцелуями!

Схватив за руки Китти и Клода, Кэрол повела их в дом.

Оставшись наконец наедине с Долли, Дик наклонился к ней, но она слегка отстранилась.

— В твоих идиллических фантазиях есть одна неувязка, вернее — даже три. Ты говорил, что не любишь детей, не так ли?

Дик с усмешкой кивнул.

— Ты все почти правильно вспомнила, любовь моя, но никакой неувязки здесь нет. Я действительно не люблю чужих детей. Но разве Китти, Клод и Кэрол мне чужие? Они наши дети, а это совсем другое дело!

Наконец губы их соединились, а сердца в унисон запели «Голубой блюз».