через своего племянника. Мальчишка, надо сказать, болтливый, особенно когда ему кажется, что его хвалят за важную миссию.

Ксев развернул пергамент. Это была деловая записка, написанная витиеватым, но неуклюжим шифром.

— Мой талант к взлому сердец и иллюзиям распространяется и на шифровки, — пояснил он с легкой усмешкой. — Суть: «Партия товара из аптек будет доставлена к северным воротам к вечеру. Требуется личная проверка и перенаправление в старые склады. Оплата — по факту. Ждем подтверждения по обычному каналу».

— Товар — это яды, — тихо сказала Лия.

— Старые склады — те самые подвалы под северным крылом, где мы нашли Элвию, — добавил Дэриан. Его глаза загорелись холодным огнём. — Он лично поедет на встречу. Идеальный шанс.

— Но если мы просто схватим его на встрече, он может всё свалить на поставщиков, заявить, что сам расследует незаконный оборот зелий, — заметил Ксев, садясь на край стола. — Нам нужно, чтобы он взял товар и направился прямиком к королеве. Или чтобы при нём была какая-то улика, напрямую связывающая его с ней.

Лия задумалась, её взгляд упал на свой блокнот, лежащий рядом. Информационная война… провокация…

— А если дать ему понять, что королева в опасности? Что её вот-вот разоблачат? Что ей срочно нужны не яды, а… скажем, средства для бегства или уничтожения улик? — предложила она. — Он её верный пёс. Бросится к ней, чтобы помочь. Или, наоборот, попытается спасти свою шкуру, прихватив с собой что-то ценное — переписку, долговые расписки от Багрового Когтя.

Дэриан и Ксев переглянулись. В воздухе повисло молчание, полное невысказанного расчёта.

— Это рискованно, — наконец сказал Дэриан. — Если он запаникует и уничтожит улики…

— А если мы правильно направим его панику, — рассуждал Ксев, — то он сам приведет нас к самому большому сундуку с правдой. Нужно создать иллюзию… ну, в прямом смысле. Дать ему увидеть, как стражники уже идут в покои королевы с приказом об обыске. Он рванет либо предупредить её, либо к своему тайнику — спасать нажитое непосильным трудом.

План рождался на ходу, обрастая деталями. Ксев отвечал за спектакль для казначея — вовремя и в нужном месте создать тревожную, но правдоподобную иллюзию. Дэриан координировал действия реальной стражи, чтобы перекрыть все возможные пути отступления, кроме одного — того, что вел прямиком к логову. Лии отводилась роль наблюдателя и, возможно, голоса — если понадобится отвлечь или вывести на чистую воду.

Когда основные контуры были намечены, наступила неловкая пауза. Ксев поднялся, отряхнул несуществующие пылинки с камзола.

— Ладно, мне пора готовить декорации. Удачи вам… — он сделал небольшую паузу, его взгляд скользнул по Лии, потом по Дэриану, — …обоим.

Он уже был у двери, когда Дэриан тихо произнес:

— Ксев.

Тот обернулся, бровь вопросительно взлетела вверх.

— Спасибо. За всё.

На лице Ксева на мгновение промелькнула та самая, знакомая Лии, смесь боли и принятия. Он кивнул, коротко, почти невидимо.

— Не за что, брат. Просто… победи. Ради всех нас.

И скрылся за дверью.

Лия вздохнула, чувствуя странную тяжесть в груди. Дэриан подошёл к ней, обнял за плечи.

— Ему тяжело, — сказала она не вопросом, а подчеркнув состояние Ксева.

— Знаю, — ответил Дэриан, и в его голосе не было ревности, только усталое понимание. — Но он выбрал свою роль. И играет её до конца. Это… достойно уважения.

Он повернул её к себе, заглянул в глаза.

— А ты готова? К вечеру всё может измениться. Навсегда.

Лия посмотрела на свои запястья — на огненного и ледяного дракончиков, на две половинки одной сумасшедшей судьбы. Потом подняла взгляд на него — на своего ледяного принца, который стал таким теплым и таким уязвимым рядом с ней.

— Я была готова с того момента, как открыла глаза в той карете, — сказала она. — Просто не знала, к чему. Теперь знаю. И я не отступлю.

Дэриан притянул её к себе и поцеловал — не страстно, а крепко, надежно, как ставят печать. Поцелуй-обещание. Поцелуй-договор.

— Тогда идем, — сказал он, отпуская её. — Ещё один день в нашем безумном королевстве. Последний день старой игры.

Они вышли из покоев рука об руку. Туман за окнами медленно рассеивался, открывая очертания замка — их замка, который им предстояло либо спасти, либо потерять навсегда. Сеть, которую они плели из слухов, иллюзий и холодной мести, наконец-то затягивалась вокруг самой главной добычи. Оставалось только дернуть за кончик веревки.

Глава 31. Разговор с отцом

Вечер в королевском кабинете был тихим. Король Орлан сидел у камина не как правитель, а как человек, отягощенный годами и бременем короны. Он смотрел на пламя, его лицо, обычно столь твёрдое и непроницаемое, казалось, просело под невидимой тяжестью. В руке он сжимал кубок с вином, но пил редко, будто вкус ему давно уже не доставлял удовольствия.

Именно в этот час покоя в кабинет вошли его сыновья. Не по отдельности — затеяв ссору или прося аудиенции. Вместе. Дэриан — прямой, как клинок, с блендым, красивым лицом. Ксев — следом, без обычной небрежности в движениях, его взгляд был острым и серьезным. А между ними, чуть позади, — Лия. Её присутствие здесь, в мужском святилище власти и решений, было красноречивее любых слов.

Король медленно поднял на них взгляд.

— Сыновья. И… леди де Андре. Неожиданный визит. — Его голос звучал глухо, устало. — Если это о дуэли… я уже сказал всё, что думал. Позор для нашего дома. Но раз уж вы примирились…

— Мы не мирились, отец, — холодно прервал его Дэриан. — Мы инсценировали ссору. Чтобы выманить настоящую змею.

Король замер, его пальцы чуть сильнее сжали ножку кубка.

— Объяснись.

Ксев шагнул вперед и молча положил на массивный дубовый стол небольшой дубовый ларец. Открыл его. Внутри, на черном бархате, лежали: маленький хрустальный флакон с остатками синеватой жидкости, несколько свитков пергамента с печатями и шифром, и потертый дневник.

— Пузырек, — начал Дэриан своим четким, неумолимым тоном следователя, — найден в потайном отделении зеркала в покоях королевы Алиеноры. Содержимое — яд на основе горького миндаля и корня мертвяка. Тот самый, что пытались подлить леди Лии. Анализ придворного алхимика и независимого мастера из Гильдии совпадают.

— Пергаменты, — продолжил Ксев, — перехваченная переписка между казначеем Эрвином и аптекарями за городом,