Кенди вдруг ощутила неповторимое чувство свободы. Улыбка Джастина согревала ее, как солнечный луч. Она засмеялась и легко поцеловала его в губы.

– Беру, беру, – заверила она. – Я перевоспиталась.

С сомнением в глазах, Джастин немного отстранил ее.

– Правда, перевоспиталась, – настаивала она. – Сегодня, еще до того, как ты пришел и начал на всех орать, я взяла себе небольшой отпуск и собираюсь провести следующие три недели с тобой, где бы ты ни был, и наконец всерьез заняться провокациями.

Она скользнула рукой под его пиджак, начала расстегивать пуговицы на рубашке и, мгновенно почувствовав его реакцию, улыбнулась про себя. Джастин посмотрел на нее. В его взгляде была и ирония, и нечто гораздо большее. Он приподнял бровь и спросил своим самым нежным голосом:

– А дальше?..

– А дальше, – спокойно произнесла Кенди и приподнялась, чтобы поцеловать его в шею и заодно развязать галстук, – я хочу показать тебе, что устрою их тебе столько, сколько ты сможешь вынести, и буду делать это, пока мы живы.