— У тебя будет еще масса возможностей исправиться и загладить свою вину, — строго заметил Энтони и притянул ее к себе: — А теперь, дорогая, перестань плакать, время слез позади. Нам с тобой давно уже пора идти в дом и рассказать твоей бедной, совсем запутавшейся тетушке, что у меня самые честные намерения.

И, обняв ее одной рукой, Энтони повел свою Лину в дом, — дом, который они оба любили и который отныне был их общим домом.