смертницы поставила бы под удар истерзанную психику.

Ведь моя ненормальная, нездоровая, необъяснимая с точки зрения логики тяга к этому человеку так и не исчезла.

Но внутри меня развивалась маленькая, ни в чем не повинная жизнь, за которую я была в ответе.

И этот фактор, несомненно, стал решающим.

И вот минуло почти три месяца. Сейчас мне гораздо лучше. Я тверже стою на ногах и не провожу каждый вечер, утопая в горьких слезах. Я живу в новой симпатичной квартире, которая мне очень нравится. С удовольствием веду бизнес. Читаю интересные книги. Смотрю хорошее кино. И тщательно оберегаю личное пространство от токсичных людей.

Я правда чувствую себя более уверенно, но внезапное появление Ранеля все равно не на шутку будоражит. Как случайно услышанная любимая песня. Как неожиданный выигрыш в лотерею. Как глоток вкусного вина, от которого я уже который месяц воздерживаюсь.

Снова скашиваю глаза в сторону Измайлова, и тут происходит очередной адреналиновый всплеск: наши взгляды пересекаются. Вопреки обыкновению, демон смотрит без провокации и вызова. Просто проскальзывает непроизвольным вниманием по моему лицу, коротко вздергивает уголки губ, а затем отвлекается на внезапно пиликнувший телефон, будто начисто забыв о моем присутствии.

Растерянно хлопаю ресницами, ощущая себя героиней какого-то странного спектакля, в сюжет которого меня забыли посвятить.

Что тут вообще происходит?!

Снова пытаюсь сосредоточиться на чтении, но интерес к книге безвозвратно утерян. Теперь все мои мысли там, за соседним столиком. Рядом с мужчиной, который вот уже много лет не выходит у меня ни из головы, ни из сердца.

Продолжаем играть в гляделки. Я пялюсь уже без всякого стеснения. Ранель искусно изображает ленивую заинтересованность. Одаривает коротким лукавым взглядом, а потом целых полторы минуты зависает в телефоне.

Когда у меня лопается терпение и я уже собираюсь положить конец этой замороченной игре, Ранель внезапно поднимается на ноги, подхватывает со стола свою чашку кофе и направляется ко мне.

Я натягиваюсь струной, морально готовясь к неизбежному диалогу о нас и о наших чувствах, когда слуха касается совершенно обескураживающее:

— Девушка, здравствуйте. Можно с вами познакомиться?

Глава 41. Диора

Вскидываю на Ранеля ошарашенный взгляд, но его лицо лишено всякой насмешки. Он кажется серьезным и, что самое удивительное, немного взволнованным.

— Чего? — растерянно хриплю я, решив, что у меня проблемы со слухом.

— Не против, если я присяду? — как ни в чем не бывало продолжает он.

Оцепенев от шока, я тупо хлопаю глазами, и демон, расценив мое молчание как согласие, садится рядом.

— Меня, кстати, Ранель зовут. А вас?

Я таращусь на его протянутую раскрытую ладонь, мысленно гадая, кто из нас двоих сошел с ума: он или все-таки я?

Конечно, можно было бы предложить, что внезапная амнезия Измайлова — последствия нанесенных Арсланом травм, но ведь еще неделю назад он совершенно адекватно разговаривал со мной по телефону. Давал советы относительно грядущих переговоров и просил переслать договор с поставщиком…

— Ну же, девушка, очнитесь, — со смехом подначивает Ранель. — У вас ведь есть имя, не так ли?

Он ведет себя потрясающе непринужденно, и я решаю подыграть. С трудом подавляю изумление и выдавливаю:

— Диора.

Вкладываю свою руку в его и тотчас ощущаю лихорадочный бег мурашек по коже. Прикосновения Ранеля всегда подобны току — пронзают до самых костей.

— Диора? — подхватывает с энтузиазмом. — Какое необычное имя. Греческое?

— Вряд ли, — мотаю головой. — Где-то пишут, что персидское. Где-то — что французское…

— Понятно, — кивает. — В любом случае красиво звучит.

— Ну а ваше имя? — прокашливаюсь, все еще пытаясь прийти в себя. — Что оно значит?

— В переводе с иврита Ранель — это одаренный богом, — усмехается демон и, помолчав, добавляет. — В этом есть определенная ирония, потому что порой мне кажется, что господь даже не смотрит в мою сторону.

— Может, вы просто его чем-то разозлили? — не могу сдержаться от колкости.

— Может быть, — он обнажает красивые белые зубы в улыбке, от которой я когда-то начисто потеряла рассудок. — Очень даже может быть.

Я опускаю взор и вдруг ловлю себя на том, что уголки моих губ тоже стремятся вверх.

Это так странно… Сидеть с демоном в кафе и, попивая чаек, рассуждать о происхождении наших имен…

Странно и на удивление приятно.

— Вы сюда часто ходите? — я окидываю взглядом кафе, по полной включаясь в игру.

— Нет, я здесь в первый раз. А вы?

— А я люблю это заведение. По выходным стабильно здесь завтракаю.

— М-м… И что можете посоветовать?

— Круассаны, — говорю с уверенностью. — Они тут такие, что пальчики оближешь.

Его взгляд невольно касается моих рук, и я слегка краснею. Прежний Ранель непременно бы ответил на мою реплику какой-нибудь пошлой шуточкой, но новый на полном серьезе произносит:

— Что ж, последую вашей рекомендации, Диора.

Он подзывает официантку и заказывает классический крауссан на новозеландском масле. Тот самый, который я с удовольствием уплетаю каждое воскресенье.

— Что читаете? — он фокусирует внимание на моей книге.

— «Шантарам», — показываю обложку. — Книга старая, но у меня так и не получилось ее прочитать. Вот, наверстываю упущенное.

— А я читал, — огорошивает Ранель. — Мне, кстати, понравилось.

— Правда?

— Ага. Она про парня, который наделал много ошибок, но в итоге все-таки нашел свой путь.

— Я еще в самом начале, но звучит интересно.

Я сама не замечаю, как за увлекательным диалогом пролетает время. Мы обсуждаем книги, кино, интервью одного известного комика, особенности российского менталитета и даже до теории Дарвина каким-то образом доходим.

Напитки давно выпиты, еда съедена, а мы с Ранелем по-прежнему сидим за столом и разговариваем. Так, будто действительно только что познакомились. Никаких отсылок к прошлому, никак обид и травмирующих ассоциаций…

Просто чистый белый лист. Тотальное обнуление.

Демон все еще обращается ко мне на «вы», и в какой-то момент я по-настоящему начинаю верить в то, что общаюсь с малознакомым человеком. Я будто заново узнаю его. Открываю с другой стороны. Знакомлюсь с новыми, доселе неизведанными чертами.

Происходящее с трудом укладывается в голове, но я не могу не признать, что мне нравится эта идея. Много лет назад, когда мы впервые встретились в клубе, демон не был мной искренен. Он носил маску. А теперь я не могу избавиться от ощущения, что вижу его настоящего. Без прикрас и рисовок. Такого, какого есть. Обаятельного, умного, колкого на язык и совсем чуточку сумасшедшего.

Когда нам наконец приносит счет, Ранель ни о чем меня не спрашивает и без лишних разговоров вкладывает деньги в кэшницу. По правилам нашей игры, мы знакомы всего один день, но я