вспышка обожгла меня. Сейчас же заныло в солнечном сплетении.

Не всё! Не всё сделал!

Сесть уже не смог, свалился со скамьи на пол и, нащупав за спиной край лавки, сел на деревянном полу, уперевшись спиной в скамью.

Великий Змей!

Ведь если мы с Улькой исчезнем, то и он тоже — просто потому, что его никто не сможет увидеть!

Толстая плаха красного дерева, сухая до звона, оказалась передо мной, выдернутая телепортом из мастерской. Небольшим ножичком с наискось заточенным лезвием, полученным оттуда же, я начал размечать поле для работы. Здесь — окантовка, здесь — чешуи, по центру — самое главное — глаз. Тот, через который я так долго смотрел на этот мир.

Успеть бы! Успеть…

Весь засыпанный мельчайшей древесной пылью, я резал барельеф, чувствуя, что силы покидают меня.

Успеть! Только бы успеть!

Как выглядит настоящий Великий Змей я не знал, мы с Улькой видели только его глаз и чешуи тела и потому я не претендовал на полный портрет дракона.

… А несущийся в мглистом Ничто серый шар осыпался и осыпался, открывая угольно-чёрную плоскую шайбу личности умирающего человека…

Глаза дракона исчезли с лица длинноволосого седого человека, сидевшего на полу. Тонкие чуткие пальцы, подрагивая, касались толстой доски, выверяя напоследок резной огромный глаз, чешуи и наросты вокруг него. Глаз пристально смотрел на сидящего и, казалось, провожал его взглядом…

Вот здесь ещё немного, тут шероховато… подправить надо…

Короткий скошенный ножик, выверенными движениями чуть подрезал изъян и выпал из враз ослабевших рук. Колени сидящего дрогнули, голова опустилась на грудь. Ноги выпрямились и глаз дракона, искусно вырезанный на толстой доске, уставился в потолок…

Драконы судьбы и драконы сознанья

Драконы бессмертья без горя и плоти,

Драконы любви и драконы желанья

Плясали в причудливых красках полотен… [92]

Глава LXXXV

Тёмный Ящер сидел у ректора. Они обсуждали произошедшие в последнее время события в Лирнессе и Схоле. Поговорить было о чём. Маркиз Аранда, крайне раздражённый убийством ученика, пошёл мстить. С присущим его светлости размахом. Двоих пиратов, напавших на дом посла Тилории и убивших ученика маркиза, он обнаружил в одном из трактиров, где они дожидались возможности незаметно уйти из города. SS нашла склад, где оме Ульрих начал было пытать убийц и откуда его спугнули сторожа.

Пиратское судно, занятое преследованием купеческого нефа, было отловлено маркизом в море, сокомандники убийц были прикончены, а капитан, квартермейстер, боцман и оба грабителя, превратившихся в убийц ребёнка, были найдены дознавателями на биландере, нашедшем последнюю стоянку у самого берега, напротив дома маркиза. Капитан, квартермейстер, надетые задницами на мачты и пират с которого маркиз в прямом смысле спустил шкуру, не выжили, а вот боцмана и второго, повешенного за челюсть к мачте, целителям удалось выходить. Правда, оба были без рук и ног, но остались живы и относительно связно могли пояснить, что произошло с ними самими и вокруг них. Вот этой вот информацией Тёмный Ящер и делился сейчас с ректором.

Тонкими пальцами листал исписанные допросные листы толстого личного дела маркиза, вздыхая, рассказывал:

— Боцман показал, что, с самого начала они планировали прибыть к нам в порт, и действительно в таможенных документах биландер значится, как купеческое судно. Они получили разрешение на стоянку на нашем рейде на декаду…

Здесь ректор хлопнул здоровенной ладонью по столу так, что Тёмный Ящер вздрогнул:

— Кто в порту дежурил? Всю смену допросить! Почему пиратов пропустили? Жалованья на месяц лишить!

Согласно качнув капюшоном плаща, Тёмный Ящер продолжил доклад:

— Как и откуда на корабле появился оме Ульрих, он не видел. Поднимался тот снизу, из трюма. Никому из команды остановить его не удалось…

— Остановить менталиста?.. Хех! — хмыкнул ректор, давно уже осведомлённый Максимилианом о возможностях оме Ульриха.

— Пятьдесят восемь человек маркиз положил лично. Так следует из показаний боцмана, — продолжал Тёмный Ящер, — на корабле найдены останки пятидесяти трёх… то что удалось идентифицировать… На жаре всё протухло… — Тёмный Ящер передёрнул плечами, вспоминая своё прибытие на место происшествия.

— Наши флотские пробуют вытащить биландер этот… Пока не получается — слишком мелко. Да. С головой у выживших не всё в порядке, господин ректор… Оба заговариваются, путаются, связно говорить не могут… Руки и ноги отрублены по локти и колени у обоих. Целители подлатали… Для казни пригодны… Тут вот ещё что… От наших осведомителей с Вольных островов информация приходит. Оме Ульрих разнёс Андернахт почти полностью. В гавани был взрыв. Сильный. Вода испарилась до самого дна, а потом из океана волна пришла. После взрыва пожар начался, потом водой всё залило. Сейчас там порта нет. Вообще. Город на вегштунде залило.

Ректор в удивлении вздёрнул брови. Однако!

— По некоторым подсчётам, в порту уничтожено более пятидесяти кораблей, — продолжил Ящер.

— Значит, пиратского флота нет… — задумчиво произнёс ректор.

— Практически. Но не стоит забывать о кораблях, которых в порту не было на тот момент. По нашим прикидкам, двадцать-тридцать наберётся…

— Давно пора покончить с этим отребьем. Вот что… — ректор встал и прошёлся по кабинету, размышляя.

Затем взял в руки колокольчик, встряхнул его, вызывая секретаря.

— Эрнест, начальника флота ко мне!

— Да… так вот, — продолжил начальник SS свой доклад, — маркиз лично разрушил Совет города и дом бургомистра Андернахта, сам бургомистр жив, но… — здесь Ящер развёл руки, — остался практически без головы…

— В каком смысле?

— Обезумел. Даже не говорит. Ещё одно. В Андернахте пропала казна города, — здесь брови ректора снова взлетели вверх, — Целиком. Три-четыре тамошних ростовщика лишились оборотного капитала. В домах многих из членов Совета капитанов пропали деньги и драгоценности…

— Силён маркиз! — усмехнулся ректор, — О каких суммах речь? Хотя бы приблизительно?

— По нашим прикидкам… Приблизительным, господин ректор, речь может идти о более чем пяти тысячах талеров…

— Ого! — ректор, откинувшись на спинку кресла, рассмеялся и с силой потёр широкими ладонями бритую голову. — Оме-то наш! Каков красавец! А?

— Тут вот какое дело, — осторожно кашлянул Ящер, — я с нашими экономистами переговорил… Если он решит потратить эти деньги у нас в Лирнессе, то… — Ящер снова замялся, — нехорошо будет… Цены вверх взлетят, золото упадёт.

— Да? А сам маркиз, что думает?

— Ничего, — снова развёл широкими рукавами плаща Ящер, — умер он…

— Как? Когда? — вытаращился на него ректор.

— Второй день тело у источника Силы лежит. Я попросил наших искусников вынести. Не вышло… В руки берут, а поднять не получается. Говорят, Сила не хочет. Там вообще странно всё. Я сам не был там. Мой зам по