Снов? Почему источник не назначил на место покойных других богов? Почему допустил полное исчезновение иных магов? Куда делся бог Смерти? Почему не возвращается, хотя уже должен был понять, что в Источнике завелась новая богиня? А еще…

А еще не выходят из головы слова творца о том, что я должна найти равного партнера. Если подумать об этом чуть глубже, то кто я такая? Богиня. Значит, кто мне нужен?

Правильно, бог.

А какой бог у нас в галактике остался? Правильно, беглый.

Так что, если я права и Лайзерг непричастен к гибели богов, то мне нужен именно он.

Без метки я вновь могу действовать на свое усмотрение, а время, отведенное Творцом, поджимает достаточно сильно, чтобы начать действовать радикально. Получается, мужчина, который мне нужен, находится у вражеского императора. Хм…

Честно говоря, ситуация патовая. Для образования связи мне нужен сильный мужчина, но он есть всего один и очень далеко. Так далеко, что мне не достать. Угораздило же попасть в галактику, где все боги вымерли, эх!

За время своих размышлений, я продвинулась довольно далеко с раскопками. Метки с завалами одна за другой стирались с карты, и если верить прогрессу, я углубилась довольно далеко.

— Что-то есть захотелось. Наверное, пора на выход.

Вздохнув, решила с остальным разобраться после обеда и повернула назад. Но не успела пройти и трех метров, как с потолка посыпалась пыль, а потом земля под ногами с грохотом провалилась.

Я использовала нити, чтобы уберечь себя от летящих камней и смягчить собственное падение, но все равно получила несколько глубоких царапин и больно ударилась коленом. Закашлявшись от летящей пыли, я поняла, что еще и в глаза песка насыпало.

— Кха-кха, блестяще, — хрипло выругалась. — Как можно было провалиться, когда я и так под землей?

Когда пыль немного осела, а с потолка перестали лететь камни, я осмотрелась. Оказалось, что под тоннелем городских стоков находились другие тоннели. Проверяя покалывающую лодыжку, я отправила несколько нитей на разведку и открыла светлый мозг.

Не знаю, почему случился новый обвал, но есть подозрение, что из-за отсутствия поддержки. В прошлом за это отвечал Лаен, но так как теперь его нет… В общем, не повезло мне. Настроение резко стало тоскливым, а в животе заурчало от голода. Ну почему мне так не везет?

Пока я сидела среди камней и сокрушалась, стала приходить информация от нитей. Я посмотрела на карту, проецируемую светлым мозгом, и поняла, что второй уровень тоннеля полностью повторяет строение первого. Во всяком случае, тот его участок, что успели проверить нити.

Но снаружи только один выход, а значит, выход со второго уровня должен быть в другом месте. Может, есть какая-то лестница на первый уровень? Думать о том, что отсюда вообще нет выхода, категорически не хотелось.

У меня было два пути: продолжить исследование тоннеля, который, если верить нитям, не пострадал от обрушений первого уровня и не усыпан завалами после бомбардировок андромедовцев, либо разобрать завал над головой и вылезти знакомой дорожкой. Второй вариант чреват еще большим обвалом, при котором я окончательно тут себя похороню, а первый вариант пугает неизвестностью. Все-таки я не исследователь по своей природе.

Оба варианта не вызывали энтузиазма, и уныние захлестнуло с головой. Я подтянула разбитые коленки к груди, и с обидой в глазах посмотрела на темноту впереди. Почему каждый раз меня преследуют неудачи? Сколько бы шансов не давал Творец, я обязательно налажаю. То по-большому, то по-маленькому. Теперь вот вообще сквозь землю провалилась. Прости, Создатель. Не видать тебе клана Крови. Одна была, и ту камнями завалило. Где? В канализации. Что там делала богиня? Работала. Я настоящее посмешище.

На нытье у меня ушло минут пятнадцать, но прекращать самостоятельно я пока не планировала, однако в мое уединение вдруг вмешался хлопок, за которым последовал отборный мат. В ярком белоснежном пламени неподалеку материализовалась мужская фигура, но вскоре пламя потухло и стало еще темнее.

Вдруг вспыхнул лучик света от фонарика на планшете, и на меня уставился обряженный в красивый бордовый костюм генерал с букетом металлических цветов в свободной руке.

Наши взгляды встретились, и две обиженные слезинки покатились по моим щекам. Желтые глаза округлились, и генерал изумленно спросил:

— Мышка, а ты чего в норку забралась?

— Дурак, — всхлипнула я и зарыдала.

Ревела я в голос и очень самозабвенно. Вражеский генерал перепугался сильнее, чем когда его корабль по небу таскало, как воздушный змей. Отбросив букет и едва не уронив планшет, он бросился ко мне, перепрыгнул через большой булыжник и опустился на колени. Теплая рука неуверенно коснулась щеки, а я икнула и посмотрела на него полными воды глазами.

— Сегодня выходной, — сказала ему с обидой.

— Я помню, — послушно кивнул он, понятия не имея, к чему было упоминание.

— А меня отправили работать, — пожаловалась плаксиво, пока парень осторожно вытирал влагу с покрасневших от рыданий щек.

— Подонки, — с готовностью обругал неизвестных генерал.

— Всего за двадцать тысяч, — продолжала жаловаться, и слезы вновь покатились из глаз.

— Сказочное свинство, — поддержал мои претензии имперец, понятия не имея много это или мало. Так как поток слез возобновился, он пошарил по карманам и нашел где-то спрятанный платок. С ним вытирать зареванную богиню стало гораздо проще.

— А потом я проголодалась. — Прозрачные слезы капали с мокрых, слипшихся ресниц, а я сама не понимала, почему жалуюсь генералу, будто он сейчас пойдет и всех накажет.

— Будешь конфетку? — обеспокоенно спросил парень, тут же вытаскивая из внутреннего кармана пиджака горсть карамелек.

Я перестала рыдать и, икнув в последний раз, хлопнула мокрыми ресницами. Пара капель повисла на кончиках и сорвалась вниз, оставляя искрящиеся дорожки на щеках, которые тут же поспешил стереть взволнованный генерал, а я неуверенно взяла в руки конфету и развернула обертку. Она оказалась апельсиновой.

По языку разлилась сладость, и на сердце стало легче. Почувствовав поддержку от другого человека, я подытожила:

— А потом тоннель рухнул, и вот я здесь.

— Ты не пострадала? — заволновался парень, высыпая мне в ладони остальные конфеты и поспешно направляя луч фонарика, чтобы осмотреть мое пыльное тело. Он увидел содранные коленки и пару глубоких царапин на спине, после чего переменился в лице, заметно помрачнев. — Я прибью твоего мэра. Дай, пожалуйста, руку.

Я вообще не понимала, о чем он говорит, но моя ладонь уже оказалась в цепких лапах имперца. Хрустя карамелькой, я недоуменно смотрела, как он стаскивает свой перстень с указательного пальца и надевает на мой. Тот был очень большой и болтался, но буквально через пару секунд нагрелся и