баронессе, я обхожу дом по кругу и  оказываюсь перед калиткой для слуг в задний двор. Ни на что не надеясь, дёргаю дверь изо всех сил, и, о чудо! Она оказывается незапертой! Тихо приоткрыв, я засовываю голову и вижу пустой двор. В конюшне слышен всхрап баронских лошадей и тихое бормотание конюха. Рядом находятся  дровяник  и сенник. Тихонько, на цыпочках, как будто это меня сделает невидимой, я крадусь к чёрному входу в кухню, дёргаю, снова дверь оказывается открытой. Сегодня день открытых дверей! Иду по полутёмному коридору, дверь на кухню оказывается открытой, оттуда слышу беседу поварихи с помощницей.

— Наконец-то нашей госпожой будет настоящая дворянка, — радуется помощница, замешивая тесто для пирогов, которые я сегодня заказала на ужин.

— Чему ты, дурочка, радуешься? Чем дворянка лучше купчихи? — недовольно спрашивает повариха, жаря мясо для пирога на сковороде.

— Как же? Знакомая горничная всегда хвастается своей госпожой — дворянкой, говорит,мол , у них голубая кровь, и старые платья ей иногда дарит, — продолжает помощница, не замечая недовольства поварихи.

Повариха недовольно фыркает, выслушав ее доводы. Мне тоже смешно, нашли голубую кровь!

— Хороши те хозяева, кто вовремя платит, и платит без задержек, и не капризен в еде, — зло отвечает повариха, с грохотом переставив сковороду, — Прежняя хозяйка и платила вовремя, и не капризничала в выборе блюд: мясо, рыбу, пироги — всё вкусное и полезное было в меню! А эта новенькая — нищенка! Побежала уже гардероб прежней хозяйки разбирать! Да ещё требует какую-то хуагра! Что это такое, сама не может объяснить, а все хуагра требует! Как бы с работы нас не уволила. Хуагра её забери!

От услышанного мне стало даже смешно. Я прикрыла рот ладонью, чтобы моё хихиканье не услышали слуги.

Под грохот сковороды я быстро пробежала мимо кухни и по лестнице поднялась в своё крыло. Мне снова повезло — дверь в мою спальню оказалась широко открытой. Забежав в спальню, подошла к широкому подоконнику — здесь у меня устроен тайник. Открыв тайник, вытащила ключ и положила его в карман. В это время через раскрытую дверь  я услышала стук каблуков в коридоре, кто-то явно шла в сторону моей комнаты. От страха я сначала замерла на месте, моё сердце гулко ухнуло, остановилось и снова застучало. А мысли в голове заметались, словно глупые курицы в курятнике при виде петуха. Потом только пришла спасительная мысль:

—  Надо исчезнуть! Срочно спрятаться!

Метнувшись по сторонам, не нашла ничего лучшего, как спрятаться за тяжёлой портьерой.

В спальню зашла Ирен с моей бывшей горничной.

— Где у этой купчихи драгоценности? — запыхавшись, спросила дворянка.

— Дык, так нет у неё ничего, — ответила горничная.

— Как это нет? Я же слышала, что барон прежним любовницам дарил её украшения?!

— Так это давно было, ещё до вас. А та, которая была до вас, она с собой всю шкатулку стащила, — ответила глупая женщина.

— Я тебе еще напомню это "до вас"! Я невеста барона, и твоя будущая госпожа! — прошипела Ирен. — Ну, показывай её платья!

— Сию минуту госпожа дворянка Ирен, сейчас открою шкаф, —  продолжила глупая горничная, так и не понявшая, что часы её работы в баронском доме уже сочтены. Послышался скрип открываемой двери и воцарилось недолгое молчание. Я, стоя за портьерой, пожалела, что не могу видеть их лица. Дорого бы я отдала за это наслаждение — любоваться вытянутыми лицами этих персон!

— Пусто, было же только недавно, — протянула горничная.

— Украли? — спросила Ирен.

— Не знаю, в последнее время мы к ней не заходили. Думали, всё равно её выгонят,  вот она сама всем и справлялась. Сама одевалась, сама причёску делала, — ответила горничная.

— Это тебя сегодня выгонят! — закричала Ирен, и выбежала из спальни.

За ней потопала и горничная. И, гореть тебе на сковородке в нижнем мире! Заперла после себя дверь спальни на ключ! Подождав минуту, я открыла обе ставни окна и выглянула наружу. Окно моей спальни выходит на задний двор, здесь невысоко. Взобравшись на подоконник, я увидела нашего конюха, он вышел из конюшни и направился к колодцу за водой. Конюх тоже заметил меня, наши глаза встретились.

— Что будет дальше? Неужели донесёт?

Конюх, приложив палец ко рту, забежал в конюшню и спустя мгновение, выбежал с лестницей в руках. Я выдохнула, спуститься по лестнице было легко.

— Госпожа баронесса, я вас не видел, — прошептал конюх, убирая лестницу с глаз долой.

— Спасибо тебе, — прошептала я и, довольная проделанным делом, выбежала на улицу.

Глава 5

Ослеплённая последними лучами заходящего солнца, я заморгала, оглянулась вокруг.

Дворец барона, облицованный белыми мраморными плитами, сиял и кричал о богатстве, которого у него не было.

Кстати, деньги на этот мрамор выделил мой отец на второй год замужества, я его уговорила, прибежавшая к нему с накрашенным синяком, чтобы не заметил. Я тогда ещё надеялась, что смогу родить сына и барон изменит своё поведение ко мне, и станет, как раньше. Это был последний раз, когда я выпросила у отца деньги на ремонт имущества мужа. Потом я стала умнее. Отец тогда сделал вид, что не заметил украшения на моём лице.

А спустя пару дней Артура притащили во дворец знакомые, найдя его на улице пьяного, ограбленного и избитого, с двумя фингалами под глазами...

Дворец барона находился, слава богу, не на главной улице нашей столицы, так что, я немного  прошла пешком, и заметив извозчика, остановила его. Кучер помог сесть в повозку.

— В гостиницу "Серебряный луч"! — скомандовала я.

Эта гостиница до недавнего времени принадлежала моему отцу, перед смертью он продал её своему другу, чтобы его имущество не перешло в руки ненавистного барона. Работники гостиницы об этом не догадывались, встретив баронессу со всем почётом и уважением, проводили меня в элитный номер. Останавливаться надолго здесь я не собиралась, потребовав ужин, разделась. Горничная, зная мои пожелания, уже приготовила мне ванную с розовым маслом. Только оказавшись в ванной, я смогла немного расслабиться.

Я лежала в ванне и чувствовала, как постепенно расслабляется моё тело. В комнате царил полумрак, ванную освещал лишь небольшой магический матовый шар. После нескольких минут блаженного покоя в дверь постучали и вошла горничная. Она помыла мне волосы душистым шампунем.

— Спасибо, дальше я сама, — сказала я девушке и самостоятельно сполоснулась,