Он снова уселся за стол и взялся за перо. Упустить что-то в летописи было грехом не меньшим, чем записать неправду. Эльрик макнул перо в чернила и написал, торопливо выводя слова и даже поставив одну кляксу, чего с ним раньше не бывало:

«И был средь птиц великий мор…» И это было правдой.

С чувством выполненного долга Эльрик положил перо, задул свечу и вышел из кельи, аккуратно закрыв за собой дверь.