– А можно упростить? – спросил Рив решительно.

– Что ты имеешь в виду?

– Скажи просто, чего ты добиваешься.

– Я хочу тебя! – Бри гордо подняла голову. – Потому что люблю тебя и любила с того дня рождения, когда мне исполнилось шестнадцать и когда ты поцеловал меня на террасе при лунном свете.

Он хотел погладить ее по щеке, но сдержался. Нет. Пока нет.

– Но тебе не шестнадцать, и это не сказка, а жизнь.

– Ты прав.

Понимала ли она, как важно то, что она сказала, и что он хотел услышать?

– В Америке тебя не ждет дворец.

– Но есть дом с большой верандой. И не заставляй меня умолять. Если ты не хочешь меня, скажи прямо! – Теперь говорила реальная оскорбленная женщина, а не принцесса. И это было то, чего он ждал.

– Когда тебе было шестнадцать, и мы вальсировали на террасе, это было похоже на сон. Я никогда не забывал его, но, когда вернулся сюда и поцеловал тебя снова, это была уже реальность. Я понял, что мне не нужен никто, кроме тебя.

– И я никогда никого не хотела, только тебя.

– Выходи за меня, Бри. Если станешь сидеть со мной на веранде, я примирюсь с ее высочеством принцессой Габриелой.

Она взяла его руки и поднесла к губам.

– Хотя жизнь – это не сказка, но бывает в ней и такое: «И они потом жили долго и счастливо».

The end…