что там голова, все тело ныло. Странно, что же такого мы делали ночью? Вроде бы только спали. Не может же от охоты болеть так все тело? Не открывая глаза, я решил обнять Натали и прижать к себе. Потянул одну руку, пусто, да что ж так больно-то? Второй рукой, пусто. Почему я не могу найти кровать? Я попытался открыть глаза. С трудом, я их открыл. В глаза сразу же ударил яркий свет. Зажмурился и хотел закрыть рукой лицо. Лязг цепи и я замираю. Открываю снова глаза. Твою мать! Где я? Руки прикованы цепями к стене. Крылья связаны. Вокруг меня стены и решетка. Я в тюрьме! Но как я тут оказался? Чья это шутка? Пробую разорвать цепи, никак.

– Юин! – во всю глотку кричу я. Это же по любому его шуточки. Вот отпустит меня, прибью.

–Грендель! – опять кричу я. А в ответ тишина.

– Эй, тут кто-нибудь есть? – срывая голос, кричу я.

Пустая звенящая тишина. Начинаю напрягать память, но ничего. Вечер, мы все навеселе расходимся по своим комнатам, я обнимаю Натали, и мы засыпаем. Точно, Натали, пытаюсь дозваться до нее через дракона, тишина. Зову ее драконицу. В ответ тишина. Начинаю прислушиваться, чтобы услышать хотя бы ее сердцебиение. Раньше на расстояние это работало. И тут провал.

Осматриваю цепи, браслеты чистое серебро. Серьезно? Мне же даже не обернуться. Я даже магией воспользоваться не могу, чтобы хоть попить.

– Эй! Я тут! Кто-нибудь, отзовись! – безрезультатно. В ответ тишина. Устав висеть на цепи, и ждать кого-то, я задремал. Сколько я проспал, не знаю, но открыв глаза, снова светит солнце. Оно там замерло что ли? В горле саднит, хочется пить. Мышцы затекли. Но сколько бы я не тянул цепи, они не рвутся. И дракона призвать не получается.

Ото сна меня разбудил стук ботинок по камню. Сюда кто-то шел. Ну наконец-то! Надеюсь это мои ребята, сейчас они меня отсюда вытащат. Каково же было мое удивление, когда я увидел, что к камере подошел отец.

– Очнулся? – спросил он, глядя на меня.

– Что я тут делаю?

– Ты еще спрашиваешь? – его бровь взметнулась вверх.

– Выпусти меня! – кричу я, и вытягиваю руки, цепи ударяются о стену.

– После того что ты натворил? Сегодня вынесли приговор. Ты тут на десять лет.

– Какой приговор? О чем ты? – я замираю и смотрю на него.

– Хватит! – кричит он. – После того что ты совершил они должны были тебя повесить! Но нет, они осудили тебя всего лишь на десять лет! Это не справедливо. И ты еще смеешь спрашивать меня, за что ты тут! Как у тебя совести хватает!

– Да что же я такого сделал? – с тем же гонором отвечаю ему я. – Где суд? Почему приговор вынесли без меня?

– Твой дракон не уравновешен. Ты и так убил очень много человек. Не хватало того чтобы ты в суде убил кого-нибудь.

– И кого же я убил? – со смехом спрашиваю я.

– Половину двора и свою жену, – с ненавистью во взгляде заявляет мне отец. От последних слов кровь застывает в жилах.

– Ты лжешь! – говорю я, а у самого сердце стучит через раз. То, что он сказал не возможно. Этого не может быть. – Где Натали?

– С ней прощаются. Завтра похороны, – с этими словами он разворачивается и уходит.

– Ты лжешь! – кричу я ему, но он даже не оглядывается. Я пытаюсь вырвать эти чертовы цепи. Кричу в пустоту. И рву цепи дальше. Это не может быть правдой. Этого просто не может быть. Так не бывает.

“Завтра похороны” звучит набатом в голове. Душат слезы. Кричу пока крик не заходится в хрип. Хочу вырвать из своей груди сердце, чтобы не слышать этих слов. Чертовы цепи не дают дотянуться до себя. Дракон не отзывается. А может он уже умер, вместе с тем, что мне было так дорого? То, что я так любил и берег, я сам убил? Ложь! О Боги, какой бред! Я не верю в это! Слезы бегут по щекам. Голос сел. А в голове звучат набатом два слова, “завтра похороны”.

Конец