кровать рядом с женой, он склонился и обнял ее только для того, чтобы услышать тихое «я скучала по тебе». Конечно, она не про последние несколько часов, он чувствовал себя таким виноватым, что практически не прикасался к ней последние полгода. Тут не отделаешься одним «прости», придется действительно постараться, чтобы она больше никогда не чувствовала себя в этом доме одинокой.

— У нее глаза твоей матери, — отпуская его, проговорила Ясмин. — Ты бы хотел ее увидеть? Риа?

— Ее сын умер.

— Я ей об этом не говорила.

Должно быть, это нечестно. Но его собственная мать осталась слишком далеко отсюда, и он никогда не сможет вернуться к ней. А одинокая женщина по имени Риа, которая живет где-то здесь, вовсе не виновата в том, что судьба обошлась с ней жестоко. Стоит ли воскрешать перед ней призраков снова?

Слишком сложный вопрос. Ланн подумает об этом позже, сейчас есть вещи поважнее. Монгрелы не дают детям имен до тех пор, пока им не исполнится хотя бы три года. Но его дочери имя понадобится очень скоро.

Будущее редко бывает таким безоблачным, каким рисуют его нам юношеские грезы. Но и редко становится таким ужасным, каким мы видим его в зеркалах нашей памяти. И все же будущее стоит того, чтобы до него дожить.