все те, кто уже начал радоваться жизни, снова должны будут от нее отказаться. Сильварис, что вас спас. Лия и твоя сестра, да все служанки — все должны будут уйти в сон вместе со мной. И кто знает, дождутся ли они нового владыку. Смерть всех — вот цена моего отказа от Элениэль. Она держит всех нас за горло, а в своих руках — Нить Жизни, дарованную советом. Поэтому я не могу ее казнить. Она станет моей женой, как бы ни вела себя. И она знает это.

Эти слова вдребезги разбили мне сердце.

Я просто захлебывалась рыданиями.

Что бы ни натворила Элениэль, она станет женой!

Какие б злобные дела она не проворачивала, она сядет на трон вместе с Темнейшим. В этой истории ее жизнь важна больше моей. А мои чувства никого не волнуют.

— А я? — со слезами произнесла я. — Она значит для тебя так много… Она твоя будущая жена. А зачем тогда я?! Кто я?! Всего лишь девка… Захотел — позвал и приголубил. Надоела — прогнал.

— Ты — моя жизнь, — ответил Темнейший серьезно, отводя от моих заплаканных щек волосы. — Без тебя я и дня не проживу. Без твоего тепла. Без знания, что твое сердце бьется.

— Это еще хуже, — прорыдала я. — Я как миска еды. Как чашка с водой!

— Нет, нет! — прошептал он со страстью и снова прижал меня к себе. — Ты — мое дыхание. Мое сердце. Моя жизнь. Жизнь всего Пня от тебя зависит не меньше, чем от нее. Она не понимает этого; не хочет принять. Не желает быть второй. Поэтому и бесится.

— Зачем я попала сюда! — простонала я.

И сама себе ответила — из-за своей собственной глупости. Хотела закончить свою жизнь трагично и героически? Хотела показать Йену, как он мне нужен?

Хотела простого решения сложной ситуации…

Что ж, получила еще более сложную.

— Здесь нужно быть сильной, — заметил Темнейший. — Я же дал тебе власть. Почему ты не пользуешься ею?

Он коснулся голубого кулона на моей груди.

— Ты могла у любого существа в Пне потребовать всего, чего тебе нужно, и никто б не посмел отказать, — заметил он.

— Кроме маниакан, — всхлипнула я.

— Кроме них, — подтвердил Темнейший. — Но от них существует защита. Ты могла б заставить Темных Слуг остаться навсегда при твоей кухне и охранять тебя. Понимаешь? Я дал тебе власти больше, чем Элениэль. Отчего ты ею не воспользовалась?

— Наверное, потому что не умею, — всхлипнула я.

— Я научу, — ответил мягко Темнейший, заключая меня в объятья. — Я научу тебя всему…

Слезы уступили место горячему порыву, и я приникла к Темнейшему без стыда и без колебаний.

Сама впилась в его губы, словно погибла бы без их вкуса.

Сама поспешила расстегнуть его одежды, чтоб добраться до его тела.

— Ты замерз, — прошептала я, коснувшись его прохладной кожи.

— Я слишком долго был без тебя, — ответил он. — Стужа уже касалась моего сердца.

А я пылала с головы до ног.

И прохладные губы Темнейшего, оставляющие поцелуи на моем теле, выпивали объявший меня жар и дразнили.

Он целовал мой живот, обхватив ладонями мою изгибающуюся поясницу, а я стонала от нетерпения, желая уже ощутить его в себе.

Его ласковые пальцы гладили мои бедра, там, где кожа тонка и нежна, как гладкий шелк.

А я забывалась в наслаждении, растворялась в его ласках и подавалась вперед всем телом, желая получить от этих пальцев еще больше удовольствия.

Ощутив его жадный поцелуй внизу живота, вздрогнула и хотела стыдливо закрыться, но он не дал мне этого сделать.

Удерживая меня силой, он целовал и гадил до тех по, пока я не начала кричать во все горло. Все мое тело словно прошивали молнии, разум горел, а дыхание стало таким частым, что жар от него наполнил все небольшое пространство.

Ухватив, Темнейший поднял меня и заставил встать на колени, словно я кошка в охоте. Крепко ухватил меня на талию и грубо, а грани боли, овладел мной, заставив мучительно стонать и кусать губы.

— Учись знать, когда можно быть строптивой, а когда покорной, — прошептал Темнейший, запуская руку в мои косы.

Он овладевал мной жадно и жестко, до головокружения опасно и безжалостно. Прижимаясь ко мне и упиваясь дрожью моего растерзанного тела.

Вслушиваясь в мои стоны и вскрики и делая все, чтоб они становились громче и безудержнее.

Когда я, пресыщенная, ослепленная и обезумевшая от острого наслаждения, взбрыкнула, стараясь избавиться от сладкого мучения, он ухватил меня крепче, с силой развел в стороны мои ноги.

Вколачиваясь в мое тело с силой, он прикусил до боли мою шею, чтоб считать бешено бьющийся пульс.

Его рука скользила по моей груди, спускалась на трепещущий живот, и тогда я заходилась в воплях от того, как он прижимал меня к себе, и как удовольствие закипало в моем теле, словно бурлящая вода.

Заставляя страдать не меньше, чем наслаждаться.

Сколько раз я молила его о пощаде?

Не помню.

Но каждый раз меня ждал свирепый отказ.

Темнейший распластал меня, навалился сверху.

Теперь и его тело пылало, словно только что из горнила.

Его движения внутри меня сводили с ума.

Я металась, извивалась, но лишь еще больше причиняла себе сладких страданий.

Мое естество плавилось в этой жаркой любовной схватке.

Я забывала и стыдливость, и скромность.

Мне и самой хотелось двигаться так, чтоб поскорее услышать его полный муки и наслаждения долгий стон…

Глава 45

Во дворец мы въехали уже глубокой ночью.

Это я поняла по тому, как приглушен был свет фонарей, и как расцвел мой собственный свет, свет тела.

— Но как же моя кухня, — запротестовала я.

— Ты туда больше не вернешься, — жестко ответил Темнейший. — Если ты хочешь быть со мной, тебе не место на кухне. И не место быть служанкой. Единственный, кому ты будешь служить и перед кем преклонять колени — это я.

От радости сердце мое забилось чаще. Но и тревога посетила его.

— Разве я могу быть с тобой? В качестве кого?!

— Ты — моя женщина. И всегда будешь ею. И никто, кроме тебя, не разделит со мной ложе.

— Но я человек, не эльф, — робко напомнила я.

— Ну так что же. Бывали времена, когда рядом с Владыкой сидела не Темнейшая, а Темная Дева. Я дарую тебе этот титул. Ты заслужила его. Ты оживила меня. Никто не посмеет оспорить это. Но ты должна быть сильной. Чтобы быть рядом со мной, тебе придется соответствовать высокому