холодной водой, надеясь, что это избавит меня от следов слёз. Освежающая прохлада немного привела меня в чувство, но внутри всё равно оставалась тревожная натянутость. Взяв полотенце, я начала вытирать лицо, когда услышала шаги за спиной и обернулась.

В дверном проёме стоял Николас.

Я едва удержалась, чтобы не вздрогнуть. Он выглядел довольным, даже воодушевлённым, и это был такой резкий контраст с тем, что я чувствую сейчас.

— Элеонора, — в голосе мужа звучала искренняя радость. — Ты не представляешь, что я привёз!

Он шагнул ближе, а я едва успела спрятать дневник в складках юбки.

— Что-то, что меня порадует? — попыталась улыбнуться, надеясь, что он не заметит моей напряжённости.

— Более чем, — загадочно сказал Николас, мягко беря меня за запястье. — То, что порадует и спасет нас всех. Пойдём, покажу.

Я машинально кивнула, но мысли всё ещё крутились вокруг одного — Мадлен.

Где она сейчас? Легла спать? Или стоит где-то в темноте и наблюдает?

Смогла ли я скрыть, насколько меня трясёт?

— Все хорошо, милая? — спросил Николас, наконец-то замечая, что я намного скованнее чем обычно, и улыбка у меня выходит кривоватой.

— Да, просто устала, — быстро стирая негативные эмоции на лице, ответила я.

— Тогда у меня есть кое-что, что точно поднимет тебе настроение, — сказал он с улыбкой, ведя меня к выходу.

А я могла лишь покорно идти за ним, стараясь удерживать на лице спокойствие.

Потому что сейчас главное — не дать никому понять, что в этом доме что-то пошло не так.

Глава 33

Признаюсь честно, в свете последних событий я ожидала увидеть во дворе что угодно. Начиная от клетки с белыми мышами и заканчивая огнедышащим драконом.

Моя жизнь стала настолько непредсказуема, что я уже ничему не удивлюсь.

Но как ни странно во дворе меня ждали всего лишь коробки, аккуратно разгруженные с телеги Николасом.

Они стояли под слабым светом фонарей — разные по размеру, аккуратно сложенные друг на друга. Некоторые были поменьше, другие побольше, но всех их объединяло одно — странные, незнакомые символы, нарисованные на боках.

Я нахмурилась.

— Что это? — спросила я мужа.

Николас, похоже, ждал этого вопроса. Он довольно усмехнулся и хлопнул по самой крупной коробке.

— Специальное лабораторное оборудование, — сообщил он с лёгким возбуждением в голосе. — Оно поможет нам разобраться в составе вина.

Я моргнула.

— Лабораторное… — переспросила я.

И все же Николасу удалось меня удивить.

— Да. После того как завтра женщины из селения разберутся с уборкой, я оборудую одну из комнат под лабораторию, — продолжил он, внимательно следя за моей реакцией. — Это даст нам шанс не просто продать вино, но и понять, что делает его таким особенным. Если мы сможем воссоздать рецепт, то сможем возродить производство. Мы сможем не просто погасить долг банку, но еще и обеспечить свое будущее и будущее своих детей. А возможно и внуков. Ты даже не представляешь себе, Элеонора, что за клад попался нам в руки.

Я перевела взгляд на коробки, пытаясь осмыслить услышанное. "Наших детей и внуков" звучит очень оптимистически и многообещающе.

— Ох, Никки, надеюсь так и будет — произнесла не подумав, в ответ на собственные мысли. Но муж трактовал их по-своему.

— Я потратил почти всё, что у нас осталось, — признался он, с сожалением глядя на меня. — Я знаю, это рискованно, но пойми… Мы можем продать все бочки из подвала, и, возможно, этого даже хватит, чтобы покрыть наш долг. Но что дальше? Что мы будем делать потом? Как жить?

Я покачала головой и слабо улыбнулась.

— Не переживай об этом. Я не просто понимаю тебя, но еще и полностью поддерживаю. Это рискованно, но очень разумно и я готова тебе помочь во всем. Ты же помнишь, что я немного фея и могу поставлять тебе сырье в виде дозрелого винограда?

Я вскинула руку продемонстрировав ладони с длинными пальцами. Николас засмеялся и его глаза снова зажглись. Было видно, что он все же переживал как я отнесусь к подобной трате, но я почему-то верила ему.

Мне казалось, что этот мужчина не будет делать необдуманных поступков учитывая ту ответственность которую он нес за нас.

В награду за такую покладистость меня в очередной раз обняли и поцеловали.

Тая от его теплых объятий и губ я подумала, что меня на самом деле приручают. Не спеша, не торопясь... Лаской и теплом привязывают к себе заставляя привыкнуть и позволить с каждым разом все больше и больше.

Будто в подтверждение правильному направлению моих мыслей, Ники оторвался от моих губ и, уткнувшись лбом в мой лоб, сказал.

— Я заказал так же две кровати — с паузой произнес он внимательно глядя в мои глаза. — Одну для детей, а одну для нас. Если ты конечно не против.

Это было предложение без предложения от которого я немного растерялась. Мы хоть и именовались мужем и женой, но эту сторону брака успешно избегали оба.

Нет, я знала, что Николас неравнодушен ко мне. Часто ловила его мужской, заинтересованный взгляд на себе (такой ни с чем не спутаешь). Но все же мы пока что присматривались друг к другу, изучали. Да и все эти проблемы....

И вот он делает первый шаг, предлагая выйти на новый уровень отношений став при этом полноценной парой.

Что ты думаешь об этом, Яся?

— Если ты не хочешь я....

— Я согласна!

Мы заговорили одновременно и тут же умолкли выпучив друг на друга глаза и ожидая, что каждый из нас продолжит.

Но секунда следовала за секундой, и никто из нас не решался заговорить первым. А потом....

Потом я прыснула. Раз, другой... А после ко мне присоединился и Никки.

Ну правда, взрослые люди, а ведем себя как неумелые подростки.

И все же во всем этом было свое особое очарование.

Очарование быть неловким, юным и даже немножечко беспечным. Прыгать в омут с головой не смотря на риски и страхи.

Отсмеявшись, я закрыла лицо ладонями, всё ещё улыбаясь, а потом качнула головой, выдохнула, пытаясь взять себя в руки.

— Вот же мы дураки, — пробормотала я сквозь смех.

Николас выдохнул, слегка отстранившись, а затем поднял на меня лукавый взгляд.

— Не знаю, не знаю — хмыкнул он, а потом еще раз поцеловал меня — Мне нравится быть таким дураком рядом с тобой.

Это признание еще больше наполнило мою душу теплом. Это нечто большее, чем банальное " я тебя люблю". Но рассыпаться в ответных признаниях я не стала.

Иногда просто быть рядом красноречивее любых