Не разбирая дороги, выхожу из палаты. Узкий, как кишка, коридор лазарета мигает сгорающими лампочками. Откуда-то доносятся отголоски чьих-то разговоров, где-то стучат, делая ремонт. Все эти звуки сливаются в один гул, и я зажмуриваюсь, пытаясь совладать с эмоциями.

Я не буду плакать. Это вредно. Для меня и той новой жизни, что зародилась под моим сердцем совсем недавно. О ней не знает никто, и я храню эту тайну пока, наслаждаясь своим новым положением. Потому и приехала сюда, понимая, что не хочу начинать новую отсчёт счастливых дней с грузом невысказанного прощения. Не могла иначе.

После всех необходимых формальностей, я снова оказываюсь на улице. Всё тот же туман окутывает меня, растворяет пейзажи, людей вокруг, топит в себе эмоции. Но одно я знаю точно: мне определённо стало легче.

Нестерпимо хочется кофе. Пить его, блаженно жмурясь, заедать терпкую горечь пахнущей корицей свежей выпечкой – душистой и сладкой. Хочется сидеть на подоконнике, закутавшись в плед, гладить рукой кошку. Читать книгу, пока на плите томится ужин.

Просто хочется жить.

Руки Клима обвивают меня, прячут мои беды на своей груди, а пальцы путают волосы, успокаивают. И я закрываю глаза, касаюсь губами выемки под горлом, где бьётся пульс.

И понимаю только одно: что бы ни случилось дальше, как бы судьба не повернулась к нам обоим, мы не сделаем тех же ошибок, случившихся когда-то.

Память о прошлом не стереть, обиды можно только похоронить поглубже, раны, зарубцевавшиеся на коже, останутся красноречивыми напоминаниями, как важно просто разговаривать. Вовремя разговаривать.

– Поехали домой, – говорю, поднимая глаза, а Клим с тревогой осматривает моё лицо, а я улыбаюсь. – Сварим кофе и будем просто жить. Хочешь кофе?

Клим смеётся, а я бросаю последний взгляд на серое здание за спиной.

Прощай, папа.

Здравствуй, жизнь.