– Я лечу? – Взгляд у Матвея стал тяжелым.

– Лидия Родионовна, он не летит, – немного помедлив, совсем чуточку, чтобы Матвей не зазнавался, ответила Ава. Она не сводила с ясного сокола телескопических глаз.

– Совсем? – осторожно поинтересовался Матвей.

– Совсем, – кивнула она.

– Н-да. Против науки не попрешь, – глубокомысленно изрекла Лидия Родионовна.

Сын с коварной разлучницей соседкой уставились на нее с недоумением.

– Что смотрите? – коротко вздохнула Лидия. – Авушка, бери гитару. Матюша, я возьму эту сумку, а ты эту.

– Мам, – мягко осадил ее повзрослевший сын, – если можешь, возьми ноутбук. Устя возьмет гитару, а сумки я сам понесу – они тяжелые.

– Одну возьмешь ты, другую я понесу, – проворчал возникший откуда-то Шутихин, – тундра ты незаасфальтированная.

– Сам дурак, – огрызнулся Матвей.

Пройдошливый журналюга принял стойку и побоксировал Матвея в плечо.

– От дурака слышу, – радостно осклабился он.