* * *

Когда мы вернулись, Ник был дома. Его голос я услышала, как только вошла. Он разговаривал по телефону. Вышел, кивнул нам с Михаилом и ушёл в кухню. Белая рубашка, часы на широком запястье и болтающийся в руках галстук.

Михаил оставил вещи и ушёл — как я поняла, у него были поручения от Ника. Я же взяла кофемашину и пошла в кухню.

— Куда можно поставить? — спросила, как только Ник закончил разговаривать.

Увидев кофемашину, он хмыкнул.

Я проследила за его взглядом.

Из-за шторы выглядывала кофемашина — другая, которую я не заметила ни вечером, ни утром. Подошла и поставила свою рядышком.

— Что ты лыбишься? У меня нормальная кофемашина, меня устраивает!

— Я разве что-то сказал?

— Ты очень громко думаешь, Ник.

По сравнению с моей, его кофемашина была космическим кораблём. Капучино, латте, даже горячий шоколад… Боже! И где были мои глаза этим утром?!

— Кофе? — словно издеваясь, спросил бывший.

— Сам пей.

Я демонстративно подключила свою и, проверив, засыпала зёрна. Ник подошёл сзади, и я развернулась. Несколько зёрен, вылетев из пачки, застучали по полу, взгляд Ника устремился на меня.

— Кофе, — тихо сказал он, и его голос пробрался мне в душу. — Кофе, Ева, — ладонь прошлась по моей.

Прежде, чем забрать пачку, он погладил меня по руке. Мне стало жарко, холодно и опять жарко, а между ног заныло. Как будто он не кофе забрал, а раздел меня и приступил к ласкам.

— Я люблю крепкий, хороший кофе, — всё тот же бархатный вкрадчивый голос. — На всякий случай. Будешь приносить мне его каждое утро. В постель. Я встаю в пять, Ева. Ровно в пять.

Глава 4

Ева

— Ты хоть понимаешь, что это за компания? Проявишь себя, и тебе море перспектив откроется. «Афина групп» — это… Да это акула самая настоящая! Ева, ну ты чего? — Ветка сбавила обороты. — Мы отмечаем или хороним кого-то, я не поняла? У тебя вид, как будто ты лягушку съела. Что Валера сказал? — она ненадолго умолкла и внимательно посмотрела на меня. — Поссорились, да? Опять? Что этому козлу снова не так?

— Не знаю, — вздохнула я. — И знать больше не хочу. Я от него ушла и подала на развод.

Подруга округлила глаза.

— Когда?

— Вчера.

Она отхлебнула из бокала, но, похоже, сама не заметила. Я вздохнула снова. Полчаса прошло, как мы встретились, а я так ничего ей и не рассказала. Ни про собеседование, ни про почти бывшего мужа, ни про генерального директора нахваливаемой ею «Афина групп». Но сказать было нужно — подруг у меня не так много, а таких, как Ветка — по пальцам одной руки пересчитать, причём ещё лишние останутся.

— А как же ты теперь… — спросила она. — Тебе же жить где-то надо. Или он тебе квартиру оставит?

Она это серьёзно или как?! Лучшая подруга рехнулась, а я и не заметила?! У меня вырвался истеричный смех. Я смеялась и остановиться не могла, пока смех сам не кончился, а из глаз не брызнули слёзы. Волю я им не дала — мигом смахнула.

— Мне?! Квартиру?! Мы с тобой, вроде, одно вино пьём, а ты наклюкаться успела? Он мне кофемашину не хотел отдавать! Мою кофемашину! Мою Зорьку! Квартиру он заложил, а я ничего даже не знала, а потом… Да он козёл, Вета! Не-е-ет! Он не просто козёл, а с заглавной буквы «К» — такой, знаешь, как в старых книгах, когда буквы не писали, а изгалялись над ними. Он мелочный, пакостный…

— Тихо-тихо, — пресекла Виолетта. — А теперь выдохни. Нет, вдохни вот так, — набрала полную грудь и медленно выдохнула. — Вот, повтори.

— Да отстань, — в сердцах бросила я. — Я спокойна, как удав.

— Эй, мальчик, — подруга щёлкнула пальцами. — Шампанского нам! У моей подруги праздник! Молоденький официант улыбнулся и кивнул. Вдыхать я не стала, а выдохнуть выдохнула.

— Это надо отметить, — заявила Виолетта. — Ты избавилась от козла. Но всё-таки я хочу знать, где ты будешь жить. Блин… ко мне можно, конечно, на пару-тройку деньков. Но сама же понимаешь…

Я замахала на неё и допила вино.

— Слушай, — понизила она голос и подалась ко мне. — А на твоей новой работе как? Там же наверняка есть нормальные мужчины. — Её глаза превратились в блюдца. — Я читала, что генеральный «Афина групп» — холостяк и ещё красавец. Евка… А что…

Я подавилась воздухом и закашлялась. Ветка замолчала под моим выразительным взглядом.

— Ну а что? — спросила она виновато. — Всякое бывает. Ты красотка, умная, талантливая. Почему нет?

— Потому что генеральный «Афина групп» — Николай Борисович Макарский.

— И? В чём проблема? Тебе не нравится имя Николай? По-моему, очень благородно и сексуально.

— Вета! — воскликнула я. — При чём тут имя?! Это Ник!

— Какой ещё Ник?

— Такой Ник! Мой бывший!

— Что-о-о?! Твой?! Бывший?!

Я схватилась за пустой бокал. Такого выражения лица у Ветки я не видела никогда. Обычно-то большие голубые глаза стали чуть ли ни круглыми, а дар речи у неё пропал, что случалось крайне редко. Я смяла салфетку, вернула бокал на место.

— Ну да… И ещё… Он не взял меня на работу, — призналась я тихо. — Нет, взял, но не совсем на работу. То есть на работу, но не в «Афина групп».

Официант с шампанским подоспел вовремя. Пока он разливал его по нашим бокалам, я гадала, где запасной выход. На случай, если подруга захочет прикончить меня за то, что я не рассказала ей всё сразу. Но Вета сегодня была в миролюбивом настроении и просто залпом выпила шампанское.

— И куда он тебя взял?

— К себе. Ну… Домой, в смысле. Я пока живу у него — ему зачем-то надо, чтобы я притворилась его девушкой. — Она было открыла рот, но я успела опередить её. — Просто притворилась! Ничего такого, правда. Да я его ненавижу, Виолетта! Он… Он скотина недоделанная! Знаешь, сколько он мне всего обещал? Знаешь?! Говорил, что мы вместе всего будем добиваться, что я — его навсегда, а сам на первом повороте свинтил!

— Куда он свинтил?

— Не куда, а за чем — за юбкой короткой он свинтил! Он меня предал, я думала, всё у нас по-настоящему, а этот… кобелина! — Я проглотила вставший в горле ком.

Думала, перешагнула, забыла, но нет же! Даже время наедине с Ником так не тревожило сердце, как несколько сказанных подруге слов. Они как будто из ящика Пандоры вырвались, а вместе с ними повалилось и остальное — обиды,