Как же было трудно и невыносимо играть эту жуткую роль смирившейся пленницы и потакать этому монстру.

Сейчас Церцея искренне желала одного — чтобы он сдох, как самый гнусный убийца, как и его мерзкое войско, и чтобы никогда больше на этой планете не упоминали имен захватчиков и вообще стерли память о них. Но это была лишь недостижимая мечта. Сейчас надо было выжить. Жить в неволе, под властью этих жутких хищных драконов, которые теперь вершили судьбы Цетурианы.