– Ты был прав, брат мой… Ты стал человеком, но не перестал быть магом. И я теперь принял на себя все то, что некогда было твоим: толстый тупой султан слушает мои предсказания как откровения, слуги точно так же боятся, как опасались твоего гнева. Ларец все так же пылится в толще скалы.

Тишина летнего вечера была ему ответом. Но он ответа и не ждал.

– Однако есть и нечто, отличающее твои дни от моих, – я счастлив. Я свободен и любим! Ибо у меня, кроме сонма обязанностей, есть еще и любовь – чудо, которое успело обезоружить тебя, а меня одарило невиданным могуществом…

Асур умолк. Положил ладони на крышку ларца. Однако открывать его не стал – да и не на что там было любоваться. Пусть уж берилл, который по-прежнему сжимает в лапах суровый коршун, пылится в тиши уединения.

– Да, Руас. Мир вновь стал несовершенен, суров, скареден, жаден до страсти, наживы, власти… Да, в нем царят искусы и соблазны. Да, я стал сторожем брату своему. Но обрел и величайшее счастье – ибо меня любит лучшая из всех женщин, столь же несовершенная, как и сам наш мир!