чувствах, потому молчал. Но в ту ночь я отдал ей всего себя. И она приняла меня, ответила. Я впервые был так счастлив. И я никогда не променял бы эту неделю на целую жизнь без неё. Я люблю её

Повисла тишина. Луциан хотел продолжить разговор, но не мог так сразу. Его друг, который всегда скрывал свои чувства, сейчас стоял у бывшего пепелища, и лишь одинокая слеза показывала, как же он страдает. Но стоять быть они тут не могут, потому маг набрался сил, чтобы продолжить разговор.

— Я… Я прошу тебя о помощи, — тихо сказал Луц. — Думаю, надо рассчитать всех в замке. Мне больше не нужны ни учителя, ни слуги. Я закрою замок для посещения, совсем.

— Я могу остаться? — тихо поинтересовался Лерой. — Я тоже потерял их обоих. Ахан и мне был дорог.

— Оставайся, — Луц поднял взгляд на дворецкого, нет, на последнего друга. — Это и твой дом. Я боялся, что ты рванёшь на костёр за ней. Или решишь уйти отсюда навсегда. А без тебя я точно руки на себя наложу.

— А вы куда?

— Мне надо… переварить это всё, — мрачно ответил маг. — Вернусь… Как смогу.

— Я буду ждать.

И Лерой так посмотрел на Луца, что тому стало понятно: ему обязательно надо вернуться, хотя бы ради последнего человека, ради которого он на что-то способен. Но сейчас он собирался наведаться в один трактир в соседнем мире. Там был очень понимающий управляющий, а ещё огромный выбор алкоголя. Без этого он сейчас с катушек съедет и пойдёт вырезать и королевскую семью, и всех дворян в одном прогнившем королевстве, да так, что в живых не останется даже бродячих собак. Не так он собирался отметить своё тридцатипятилетие.