в нашем имении, все стало налаживаться. Фрида словно расцвела, хотя по-прежнему пыталась претендовать на земли отца, но Ролло ее быстро осадил.

— Моему ребенку будет достаточно моих земель, — сказал он.

Нет, Фрида совсем не изменилась. Я не могу сказать, что она стала доброй и понимающей. Отнюдь. Фрида какой была такой и осталась. Она менялась только для своего мужа и именно благодаря ему согласилась остаться на нашу свадьбу с Сьегардом. В конце концов, это был друг ее Ролло!

Я не знаю, как произошло это чудо, но оказалось, что ребенок, которого я носила, забрал половину отцовской сущности и теперь Сьегард стал наполовину человеком, что позволило ему покидать пределы Грани, хотя он по-прежнему срывался даже по ночам, отправляясь к алтарю, чтобы помочь душам вознестись на небеса… Только теперь мы с ним жили совсем рядом с прежней избой Хеге, поставив свой дом, правда совсем крошечный, на самой вершине Утеса, куда я так любила всегда ходить.

Летом мы построим совсем другой дом, в котором хватит места не только нам двоим, но и нашему счастью, у которого, как я была уверена и раньше, будут черные глаза…

Как у его отца!

Ждать осталось совсем недолго!

Конец.