Она с чувственным, наслаждением гладила его волосы и целовала голые плечи. Он застонал, и она знала, что только она может избавить его от мук.

– В приданое я принесу эти бумаги, – прошептала она ему на ухо. – А ты должен обещать, что будешь любить меня вечно, как люблю тебя я. Пусть рухнут эти развалины. Мы и в поле сумеем вырастить наших детей. Мне на это наплевать. Только скажи, что любишь меня.

Гзвин приник к ней всем телом…

– Я люблю тебя, Диллиан. Всегда любил, люблю и буду любить. Только больше не исчезай.

И в слабом свете свечей они дали друг другу клятву в вечной любви, словно стояли перед алтарем.

Только когда догорела последняя свеча и в камине осталась одна зола, он приподнялся на локте и удивленно спросил ее:

– Какие бумаги?

Веселый смех Диллиан убедил слуг, что Леди появилась снова, только на этот раз она смеялась, а не рыдала. Это был хороший знак.