— Напугана, дядя Заур. Но мы успели вовремя. Арлан увёз её в горы, — тихо ответил Рамир. — Вы, как и велела бабушка Язва, продолжайте к свадьбе готовиться. Остальное Арлан решит.

— Ты точно правду говоришь? — уточнил Заур, усталый и больной взгляд которого выдавал все его чувства.

— Я сказал всё, что мог. — Кивнул Рамир. — Ах да, совсем забыл. Там в горах, знаете, где частные домики для сдачи были? Какие-то идиоты решили устроить фейерверк, а устроили оползень. Там теперь обломки и фарш. Но состояние склонов такое, что безопасно разбирать завалы можно будет только через пару, а лучше тройку месяцев.

— Там всё сгниёт за это время, если уж совсем в фарш, — хмыкнул Амиран.

— Бабушка сказала, большего не заслуживают, — ответил Рамир. — Кстати, фейерверк, это её идея.

— Ну, раз сама бабушка сказала, — пожал плечами Амиран. — С чего бы я стал спорить с главой юридического департамента администрации города? Правда иногда я думаю, что от этой защитницы от самой нужно защиту искать.

Это прозвище приёмной матери Тахмировых дал дед Сабира Агирова. На одном из семейных праздников, едва увидев девушку, Афзал Агиров заулыбался и пошёл её приветствовать.

— А вот и моя защитница, — обнял он Елену. — Добро пожаловать в семью. Узнала?

— Я да, — немного растерянно произнесла Лена. — Вы мало изменились с того дня. А как вы меня узнали?

— Просто, — улыбался Афзал. — Неужели ты думала, что я оставлю без присмотра такую отважную девочку, которой к тому же обязан жизнью?

Он же окончательно примирил Елену с её ролью в жизни окружающих её людей.

— Есть такие люди, в которых живёт настоящее пламя. — Говорил он, прогуливаясь с Леной по своему саду. — И это пламя заставляет учить или лечить. Вопреки всему, в любых ситуациях. А твоё пламя требует оберегать и защищать. Оттого и профессию ты выбрала такую. Оттого и кидаешься в бой. Неважно, с людьми или обстоятельствами. У тебя очень ценный дар. И не надо сковывать его крылья. Тем более, что семья у нас большая. Всегда будет от кого или от чего защищать.

Со словами Афзала никто спорить не стал и участие Елены в разрешении всех трудностей приняли как данность. Тем более, что рядом с ней всегда был Булад. Он единственный мог сдержать размах её опеки. А главное, всегда знал, когда жене следует отдохнуть.