Алька вгляделась в листок, плавно скользнувший на ее пульт, и покачала головой: ну и номер! Та самая фуга, цифра тридцать четвертая! Оркестр со времени той злополучной владимирской репетиции так ни разу к ней и не возвращался.

Горгадзе дождался, пока все получат ноты, постучал палочкой по дирижерскому пульту:

— Минуту внимания! Сейчас сыграем Шнитке, начиная с фуги. Цифра тридцать четвертая, будьте добры.

Алька подняла смычок. Скрипкам начинать это заколдованное, невероятно сложное место. То, с которого, собственно, и начались все ужасные события минувшего месяца. Взмах. Скрипки начали тему, развили ее, плавно передав виолончелям. Алька напряженно вслушивалась в звучание оркестра. Мелодия перешла к духовой группе.

— Чисто играют, — тихонько шепнула сбоку Юля, наклонившись к Альке поближе.

Та кивнула, едва заметно улыбнувшись своим мыслям.