Линю и не позволили ему пасть в сражении. Меня такой расклад полностью устраивал.

Всё же ему назначили строгое соблюдение режима и столько капель, растирок, снадобий и прочего — что я в какой-то момент начала в них путаться.

Вот даром, что мужчина, что генерал! Линь Янь пытался улизнуть из постели, заняться делами, разгрести то, что скопилось за время его отсутствия. Я же пыталась уложить норовистого мужа обратно в кровать.

— Я полностью здоров! — спорил он со мной. — Мне давно не было так хорошо.

«Я-то знаю», — мысленно ухмылялась я, но вслух говорила:

— Лекари велели тебе соблюдать постельный режим. Лежи. Иначе я буду переживать.

Не могла же я открыто признаться, что мой муж исцелился без последствий и за один день с моей помощью. Вздохнув, он соглашался и ненадолго укладывался в постель. Но затем вновь рвался творить и созидать.

Радовало, что мои навыки остались со мной. Не так уж и несправедливы были местные демиурги. Да, шутники из них так себе, зато они позволили Линь Яню выжить. Они сохранили то, что я купила за лепестки лотоса. Они отключили интерфейс, но разрешили мне жить с любимым мужем.

Что ещё? В конце следующего года Цао Юнь родила императору наследника. Их союз в последнее время и так был силен (девушка благоухала от радости и щебетала, как трепетен с ней Жэнь Хэ), а после появления сына, она окончательно закрепилась в статусе любимой наложницы.

Кажется, Жэнь Хэ обрел с ней такое необходимое счастье. Не так уж я и была ему нужна. Он просто хотел кого-то, кто не боится нарушать правила и кто примет его со всеми недостатками. Мы сталкивались редко, только на приемах во дворце. Держались подчеркнуто вежливо. И я больше не видела в глазах Жэнь Хэ тоски.

Фейту продолжала быть моей служанкой, а их любовь с Сяо Веем лишь цвела. Эта парочка точно нашла друг друга, потому что однажды я краем уха услышала, как они обсуждают, как бы по-тихому подсыпать слабительное одному из конкурентов-ученых, который пытался затмить Сяо Вея при дворе.

Мин Е… Он продолжал быть стражем теперь уже императора. До того дня, когда Линь Янь не попросил отставки. Это случилось еще до родов Цао Юнь, вскоре после того, как мой муж оправился от ранения.

— Я подал Его Величеству прошение о сложении с себя военных полномочий, — сказал он однажды за ужином.

Мы обсуждали это и раньше. Линь Янь хотел оставить пост и заняться нашими делами. Торговый бизнес рос и ширился, ему требовалось больше внимания. Я, конечно, пока ещё справлялась, но надежный ум — и умение убедить самого упертого поставщика — мужа пригодились бы.

— Жэнь Хэ дал тебе добро? — осторожно спросила я. — Он не препятствовал?

— Попытался убедить, что мужчина не должен стоять за спиной женщины. Но когда я его слушал, — улыбнулся супруг. — Я нужен тебе, а не войскам.

Вскоре Линь Янь ушёл со службы с почестями, оставив войска и славу позади. Военная печать генерала перешла к Мин Е, к тому дню имя его семьи уже очистили. Справедливость восторжествовала. А дома Линь и Су, объединившись, заняли прочное место среди сильнейших семей империи.

Но всё это случилось потом.

Пока же мой муж только-только вернулся домой, и я окутывала его заботой и нежностью.

— Я люблю тебя, — шептала ему часто-часто.

— Я тоже тебя люблю, Лань-Лань, — ухмылялся он в ответ.

А затем мы долго целовались, нежились в постели и никуда не спешили. Всё успеется. Пора бы уделить время и друг другу.

Теперь игра точно была окончена.

3… 2… 1…

КОНЕЦ.