телефона. Из ценностей на ней бриллиантовые сережки, обручальное и помолвочное кольцо, которое он подарил ей, когда делал предложение.

«Черт, надо было как восточная женщина, всё сразу на себя надевать и так ходить, в ожидании, что муж из дома выгонит за измену с садовником…» — подумала Ида и ее пробрал истерический хохот. Люди в зале ожидания поглядывали на сумасшедшую девушку, которая начала смеяться ни с того ни с сего.

В её голове наметился план — продать всё, что возможно и выручить немного денег, без них никуда. Она вспомнила лишь одного человека в своей жизни, поближе к которому она хотела бы быть сейчас.

Без телефона она оказалась, как рыба выброшенная на берег. Как искать ломбард? Как вызвать такси? Как посмотреть билеты? Ида никак не могла сориентироваться в новой для себя реальности. Порывшись в сумочке от Hermes она случайно нашла оплаченную квитанцию из часовой мастерской, это была её первая удача в этот паршивый день. Она недавно отдавала дорогие часы Cartier на починку, один бриллиант отвалился с циферблата, и уже месяц не могла их забрать. По адресу на квитанции она кое как добралась до места на метро. Там она смогла выгодно продать часики в мастерской и здесь же ей подсказали ломбард, где можно было продать остальное. Денег получилось более, чем прилично, Ида легко рассталась с кольцами, которые ей дарил Влад, потому что больше она не имела права их носить.

Неверная жена, позорное клеймо на всю жизнь…

Сумочку она тоже продала, за полцены в сэконд для богатых, где продавщица пренебрежительным взглядом оглядела Иду так, будто та её украла, но всё же заключила с ней сделку.

До своего родного города она добралась на поезде, но не покупала билет через кассу, просто заплатила проводнице и та пустила её в свободное купе, где Ида, не сомкнувшая глаз больше суток, проспала без снов до места назначения.

«Утро вечера и мудренее» — подумала она перед тем, как провалиться в сон. Проснувшись одна в купе, за стаканом вкусного чая в подстаканнике Ида решила, что ей нужно быть тише воды, ниже травы, никаких покупок по своей личной карте, откуда она сняла все деньги около ломбарда, никаких выходов в соцсети, аккаунты почты, госуслуг. Самая лучшая для неё стратегия поведения — затаиться.

Она оскорбила Влада, и силу этого оскорбления нельзя было измерить, своей изменой она его предала, и он может отомстить. Возможно, позже он остынет, боль утихнет, и Ида сможет выторговать себе хотя бы редкие встречи с сыном, но не сейчас, сейчас надо прятаться и терпеть, не жаловаться и много работать. Но не в столице, а подальше от взгляда Влада и его влиятельной семьи. Если Влад расскажет отцу и матери о её поступке, любимые родственнички сживут её со света раньше, чем муж, лишь за брошенную тень безродной шлюхи на древний род Ковалевских.

Она бывала в родном городе каждый год, приезжала на могилу бабушки, в её день рождения. Убиралась, красила оградку, высаживала цветы. Ида всегда ездила одна, без мужа и сына, не специально, просто так получалось.

Во время своих визитов она навещала лишь одного живого человека — соседку своей бабушки, строгую учительницу английского языка Галину Александровну. Она преподавала в школе, где училась Ида, и бабушка общалась только с ней из всех соседок. Отчасти потому что они были похожи, обе такие же жесткие и волевые. Галину Александровну боялись все ученики, даже самые матерые двоечники сидели на её уроках как самые примерные зайчики, а на английском языке у неё не разговаривали только немые. Ее боялись, потому что она была строгая, но уважали, потому что строгость была справедлива. И, как ни странно, её любили, особенно те ученики, в классах которых, она была классной руководительницей.

Галина знала всё о детях в своем классе, у кого какие родители, кто чем увлекается, сильные и слабые стороны, кто чем хочет заниматься в будущем. Каждый из них получал от неё совет, наставление или подзатыльник, как повезет. Иде повезло быть в её классе. Ещё больше повезло, когда Галина Александровна разглядела в ней способности к языкам, о чем тут же сказала бабушке и выбор будущей профессии был определен. С седьмого класса Ида готовилась стать либо переводчиком, либо учительницей иностранных языков. Смотря на что бы хватило баллов при поступлении. Галина Александровна занималась с ней после уроков, готовила к олимпиадам и всё это было бесплатно. Занятия дали свои плоды — Ида поступила.

Все прошедшие с переезда в Москву годы она не забывала о любимом учителе, звонила несколько раз в год, один раз в год всегда приезжала и заходила в гости, и ей всегда были рады.

В этот раз никто не открывал дверь, пока Ида долго звонила, она уже было отчаялась и вышла во двор, как встретила другую соседку, которая сообщила страшную новость — единственный сын Галины умер, его уже похоронили, и мать уехала на его квартиру в соседний город. По счастью, адрес соседка тоже знала, её родственники жили рядом.

До соседнего города, что был чуть больше, чем её родной, Ида добралась на автобусе, нашла адрес и робко постучала в дверь. Ей открыла черная от горя и слез женщина, Ида бросилась ей на шею и разрыдалась, Галина лишь гладила её по спине и тихо говорила:

— На всё воля Божия…

Галина Александровна приняла её в квартире сына, куда приехала от безысходности и горя. У неё не было сил даже убраться после похорон и поминок, но она радушно приняла нежданную гостью и в этот раз, накормив и уложив спать на диване в гостиной. На следующий день были девять дней со дня смерти её сына и Ида поехала с учительницей на кладбище и поминки, где собрались его немногочисленные друзья и коллеги. После Ида снова осталась у Галины, обещая помочь с уборкой. Два дня ушло на то, чтобы сложить все личные вещи покойного в коробки и отмыть квартиру. На третий Галина налила себе и ей чай и спросила:

— Ида, что случилось? С Владом что-то?

— Почему вы спрашиваете? — спросила Ида, после того, как Галина потеряла сына, свои личные проблемы казались ей такими пустыми, что жаловаться она не хотела.

— Ты приехала без вещей, ни разу не видела, чтобы ты разговаривала по телефону с мужем. Обычно он тебе телефон обрывает. Так что стряслось?

— У меня больше нет ни телефона, ни мужа, ни сына…

Ида не