Не выдаст нас. А я разберусь со всеми врагами. Ты можешь оказать мне услугу? Стать мной? — я сглотнула. — А я тобой.

У меня было очень мало времени, чтобы обдумать собственное положение. Но, прогуливаясь по деревне в личине обычной служанки, я осознала, сколько возможностей это дает. Госпожа не спрячется, она всегда на виду. А ее челядь без проблем бегает по дорожкам поместий. Что толку кому-то повелевать, если приказы не исполняются, а тебя могут предать? Мне некому доверять. Я люблю Лю Цяо, но не хочу ставить ее под удар. Притворство не равно убийствам.

— Вы будете моей служанкой? — кривилась Лю Цяо.

Она ужасалась, дрожала, сначала не хотела соглашаться.

— Буду, до поры, — предупредила самые смелые мечтания. — Лю, ты же знаешь, что я тебя не обижу. Если из моей затеи ничего не выйдет, то ты в любом случае в выигрыше. Ты выйдешь замуж за господина и наследника, ради чести семьи тебя никто не прогонит. А я до последнего не буду признаваться. Если же всё получится так, как я того желаю, я никогда не оставлю тебя.

— Ну... — протянула она, явно прикидывая, чем грозит моя просьба, — да. Ладно, ради вас я на все согласна.

Ох, ее слова словно мед пролились на сердце, особенно после моих злодеяний. Я пару дней в прошлом, а уже сотворила жестокость.

— Матушку я предупрежу. Она подслеповата, уже плохо разбирает, кто к ней приходит, — затараторила я. — А с остальным легко, ты умеешь вести себя в обществе.

— В деревне, — добавила плаксиво Лю Цяо. — Не в городе.

— Я же буду рядом. Просто всегда требуй, чтобы твоя служанка была при тебе. Да и никто не будет ждать от меня изысканных манер, я ведь тоже росла тут, — успокоила ее. — Так что, ты пойдешь за мной?

— Да, я пойду за вами, госпожа, — заверила меня горничная.

То-то мне и требовалось. И я радовалась, что Лю Цяо проявила верность.

Мы вместе занялись сборами к отъезду. Я привыкла к тяжелой работе, научилась в годы ссылки готовить, но по-настоящему осознала нехватку Хэ Жань только сейчас. Ухаживать за лежачими больными сложно, но это не заставило меня пожалеть предательницу.

Кое-как мы собрали самое необходимое для путешествия. Протащили деревянные сундуки по полу, оставляя царапины на деревянной поверхности. Я понимала, что мой дядя сморщится, увидев скромную поклажу.

Он уже на рассвете всех разбудил, требуя немедленного отъезда. Я не спорила. Во мне говорила жажда мести, в Лю Цяо любопытство, а матушка явно не занималась подобными мирскими вопросами. Она и про Хэ Жань не спрашивала.

Вещи потащили работники дяди, а моя служанка заняла привилегированное место возле владельца каравана. Где-то позади ехала и мать.

— С ней все будет в порядке, — заключил Куон. — Пусть твоя служанка не суетится, — обращался он к Лю Цяо, облаченной в мои платья.

— Рада это слышать, — закрылась она веером, ужасно боясь мужчины.

А я, напротив, его нагло изучала. Невысокого роста, хилый, редкая бороденка. Из достоинств — пронзительные глаза и длинные волосы.

Наша процессия остановилась на выезде из деревни.

— Здесь армия, — осторожно вставила я. — Видно, их пропускают первыми.

— А я будущий министр, — зло выдохнул дядя. — Плевать мне на нужды армии.

Я замолкла, служанкам вещать не позволялось. Просто чувствовала, что Яо Веймину, с которым столкнулась накануне, плевать на нужды Шэнь Куона гораздо больше.

Впрочем, так оно и вышло. Наш сопровождающий багровел от гнева, но скорости это не прибавило. Наконец, он и сам не выдержал. Вышел. Вернулся куда злее, чем был.

— Этот щенок Яо...

Заранее попросила Лю Цяо задать нужные мне вопросы. Не то чтобы я не знала, но удостоверится стоило.

— У вас с генералом Яо противоречия? — скромно подала голос подруга.

— Это сложно объяснить, племянница, — надменно высказался родственник. — Генерал юн и импульсивен. Нас сейчас пропустят через караван, но ты, — присмотрелся он к Лю Цяо, — держись от него подальше. Наши семьи не дружны.

— Мы враждуем? — она так обмахивалась веером, что мухи не залетали в карету.

— Открыто нет. Но и мира в наших семьях нет. Яо поддерживает одно, я другое. Не забивай свою голову политикой.

— Как скажете.

Ох, была бы моя воля, я бы так легко не отстала, но новая роль учила меня смирению. Пришлось затыкаться и молчать, чтобы походить на добропорядочную горничную.

Все случилось, как и предсказывал Шэнь Куон. Ради нас путь, конечно, открыли, и наши кареты проследовали без остановок до пункта назначения. Чего это стоило дяде?

Все это время нас буквально преследовал военный караван. Иногда обгонял, иногда задерживался, но его повозки непременно оказывались поблизости.

Дорога была длинной и тяжелой. Горы постепенно сменялись степями, а после усеянными рисом равнинами. Дрожащая от страха Лю Цяо не заводила разговор, а дяде явно нравилась молчаливость выбранной для сына невесты.

А я ведь почти не помнила его сына. Какой он? Добрый, или как мой родственник? Как на него повлияло воспитание отца?

Мы остановились лишь в сумерках, когда солнце давно погрузилось за горизонт. Рядом с постоялым двором.

Я вышла, чтобы позаботиться о матери, а дядя помог выбраться моей служанке из повозки. Не привыкшая к долгим поездкам, она с трудом расхаживала ноги.

— Мне нравится, — признался господин Шэнь, обращаясь к Лю, — что ты сначала думаешь, а после говоришь. Это благотворно повлияет на твой брак. Мать тебя хорошо воспитала.

— Спасибо, — признавала все моя подруга.

— Буду надеяться, что я в тебе не ошибся, — завершил он свою речь и поспешил к владельцу постоялого дома.

Проводив его взглядом, бросилась к служанке.

— Ты как? — подбодрила Лю Цяо. — Все вышло замечательно.

— Госпожа, я так боялась.

— Какая я тебе госпожа, — прикрыла ее рот ладошкой. — Я горничная, а ты отлично играешь свою роль. Иди, отдыхай, я вернусь позже, когда удостоверюсь, что госпожу Шэнь хорошо поселили.

— Да, верно, — опомнилась моя наперсница. — Буду ждать.

Интуиция подсказывала, что в Лю Цяо можно не сомневаться. До столицы она натренирует свои навыки, возможно, будет меньше бояться дяди, а я займусь чем-то полезным.

Перво-наперво проверила, чтобы матушку поселили согласно ее статусу. Снова дала противоядие, отмечая, как она приобретает нормальный цвет