ее, я знаю, что со временем он вспомнит. Кроме того, разве мы не обязаны Элейн помочь всем, чем можем?

Я киваю, когда мы входим в часовню, и все вокруг нас встают, чтобы поклониться. Феликс и я садимся в первом ряду, рядом с семьей Элейн, и мое сердце начинает биться чаще, когда зазвучала музыка.

Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть, как Элейн входит в потрясающем белом платье с шлейфом, подходящем для принцессы, которой она и является. Она выглядит прекрасно, но также испуганно. Ее глаза блуждают по комнате, и ее плечи расслабляются, когда ее взгляд останавливается на мне. Я киваю ей, улыбаясь ободряюще, и она кивает в ответ, выпрямляя плечи.

Элейн смотрит вперед, и я следую за ее взглядом. Хотя в глазах Рафаэля есть ненависть, в них также есть явное желание. Он может не признавать этого себе, но даже если он не помнит Элейн, небольшая часть его хочет ее. Я верю, что Элейн покорит его, как когда-то. Я только жалею, что ей придется это преодолеть.

— С ними все будет хорошо, — шепчет Феликс, обнимая меня, и я киваю. Да, будет. Я верю, что они найдут путь друг к другу, какими бы малыми ни были шансы, так же как это случилось с Феликсом и мной.

Мы смотрим, как они обмениваются клятвами, а затем кольцами. Мое сердце на мгновение останавливается, когда священник объявляет их мужем и женой, а затем приказывает Рафаэлю поцеловать Элейн. Он колеблется, но затем наклоняется и целует ее в губы, и вокруг нас раздаются аплодисменты, хотя мои собственные, пожалуй, самые громкие.

Я вижу то, что когда-то сделала Элейн. Хотя им, возможно, понадобится время, чтобы найти путь друг к другу, я знаю, что они это сделают.

Феликс целует меня в макушку, когда мы смотрим, как молодожены поворачиваются к нам.

— Я люблю тебя, — шепчет он.

Я смотрю на него с улыбкой на лице.

— Я люблю тебя больше.