при этом они не мешали двигаться, голову тоже защитил золотой шлем. Паучиха погладила лапками удивительную защиту, потрогала свои клыки и, довольная переменами, уселась на плече хозяйки. Дракон — хранитель медленно заполз на тело Таинии, закрыв глаза, стал прислушиваться к биению её сердца. Не так-то просто дракону соединиться с телом человека. Всем своим существом ты начинаешь чувствовать дыхание и удары сердца того, в ком находишься, и вскоре такое же сердце стучит и у тебя. Только почему-то её сердце стучало совсем необычно — два маленьких удара, затем большой, два маленьких, большой. И тут он не только почувствовал, но и увидел: маленький, ещё не рождённый человечек с такой заинтересованностью смотрит прямо в его глаза. Всё внимание дракона было приковано к ещё не рождённому, биение сердца которого завораживало и убаюкивало, каждая частичка дракона стала сливаться с телом матери и дитя, превращаясь в единое целое. Все увидели, что посреди рунного круга стал подниматься серый туман, постепенно заполняя всё пространство внутри. Чёрные призраки выжидали, когда намеченная ими жертва совсем потеряет бдительность, и они спокойно поглотят её, и ещё душу того не родившегося, которую почувствовали. Они обступали со всех сторон, им очень нравилось видеть испуганные глаза попавших в их плен людей. Только эта женщина чем-то отличалась от других, поэтому кружили вокруг неё, стараясь издалека уловить её магические способности.

Таиния услышала шёпот одного из призраков.

— Да это же просто ведьма из рода Таин, а не жрица, особой опасности для нас не представляет.

Она удивилась, что понимает их речь, но больше всего задело, что они обсуждают её магические способности.

— Я пришла за своими детьми, верните их.

— За этими?

Чёрные призраки не тянули время, они показали захваченные ими души Вета и Саинии. Увидев их, Таиния забыла про всё на свете, попыталась кинуться, но ноги облепила густая чёрная масса, не дав даже сдвинуться с места. Два чёрных призрака подкрались со стороны спины — они так легко поймали душу жрицы, что надеялись на такой же успех и с её матерью. Они даже подрались, каждый хотел заполучить лакомый кусочек её души. Одному из них выпала удача — пронзив тело женщины рукой, он заковал своими костлявыми пальцами сердце, которое тут же остановилось и стало чернеть. Все призраки завизжали от счастья, но тут же визг прекратился, сменившись протяжным жалобным воем: происходило что-то невероятное. Обыкновенная ведьма, только что убитая ими, у них на глазах стала перевоплощаться, и через несколько минут перед взором призраков стоял золотой дракон, на плече которого в таких же золотых доспехах стояла паучиха. В одно мгновение она выпустила золотую паутину, которая окутала и захватила в плен чёрных призраков, прятавшихся за спиной Таинии. Идущий от нитей свет впился и стал разъедать бесформенные тела, которые выли, корёжились от боли, и вся серая масса тряслась и извивалась, чувствуя боль своих созданий, но больше всего её слепил свет, идущий от золотого дракона. От страха чёрные призраки стали метаться по рунному кругу, пытаясь проскочить в пространство чёрных миров, но как ни старались, выхода не нашли.

— Куда вы так торопитесь⁉ — прорычал дракон.

— Так торопитесь… торопитесь… — эхом разлетался по серому пространству его низкий рёв.

— В этот раз я обхитрил вас всех.

— Я обхитрил вас всех… вас всех… всех…

Дракон встал во весь рост и стал ловить чёрных призраков, которые тут же сгорали, едва оказавшись в его лапах.

— Неужели вы забыли, как пять тысячелетий назад таким же обманом убили меня и отправили на звёздное небо? Я запомнил урок очень хорошо и вернулся, чтобы отомстить, но даже представить не смог, что это произойдёт так быстро.

— Не может быть! Я узнаю этот голос. Спасайтесь, это разрушитель! — завопил один из призраков.

— Разрушитель… разрушитель…

— Но этого не может быть. У него не было силы золотого дракона, и мы ведь отправили его на небо сиять звездой.

— Сиять звездой… звездой…

Произнесенные слова эхом разносились по серому пространству, оно всё тряслось и начинало всё больше чернеть.

— Да, всё так и было, но только колдун Краун произнёс мне вслед.

— Мне вслед… след…

— Звездою будешь на века… века… века…

— Вы тогда все тряслись от смеха, а я ответил: «Пока не позовёт меня душа» и сложил из этих слов заклинание и стал ждать, когда меня разыщут среди звёзд и позовут назад. И как видите, я дождался.

— Дождался… дождался… — твердило эхо в ответ.

— Стоило столько лет смотреть на вас с неба, чтобы наконец насладиться местью. Но я даже представить не мог, что сольются три силы воедино — моя сила разрушителя, сила чародейки и сила золотого дракона.

— Разрушителя, чародейки и сила золотого дракона… золотого дракона…

От последних слов серая масса стала чернеть. Казалось, слова о золотом драконе разносятся ужасом и пробираются в самые потаённые её уголки.

Дракон схватил лапами двух чёрных призраков, державших души Вета и Саинии.

— Души этих двоих никогда не будут принадлежать вам.

— Не будут принадлежать вам… вам… вам…

Попав в лапы дракона, чёрные призраки сгорели от золотого свечения, исходящего от них. Взяв в лапы мерцающие души, дракон положил их на тела лежащих в рунном круге двух влюблённых и дыхнул на них голубым огнём. А сам продолжал ловить и сжигать оставшихся чёрных призраков и всё выкрикивал проклятья в их сторону. Уничтожив почти половину из них, успокоился и тяжко вздохнул. Серое пространство совсем сделалось чёрным, словно стараясь спрятать оставшихся призраков.

— Ладно, не буду нарушать равновесия сторон. Но помните: вы всего лишь смотрящие, и не смейте больше хитростью воровать души. Знайте, я скоро опять обрету человеческое тело, тогда буду к вам наведываться почаще.

Постепенно руны стали затухать, рассеялся чёрный туман и все, кто стоял у круга, ахнули. В самом центре лежали король и Саиния, а рядом с ними стоял, гордо подняв голову, золотой дракон. На него было больно смотреть: свет солнца, падая на его чешую, отражался ярко-ярко и слепил глаза. Вдруг дракон закричал и стал меняться на глазах у всех. Только Лешар догадался, в чём дело. Уже видевший перевоплощение супруги раньше, он бросился со всех ног в рунный круг и прикрыл жену лоскутным одеялом, брошенным кем-то в суматохе. Таинию вновь пронзила сильная боль, она застонала и сжала руку мужа изо всех сил. Лешар увидел, как от жены