вызывая женский крик. Просунув руку, открыл переднею дверь и вытащил Миру.

— Отпусти, я не пойду с тобой никуда, — начала она вырываться, но заметив мой окровавленный кулак, девушка застыла. — Кровь.

Её глаза закатились, и она начала падать. Я быстро подхватил её на руки, прижимая к своей груди.

— Мира, что с тобой? — пытался я привести её в чувства, но она обмякла в моих руках. — Чёрт. Рамир!

Брат оторвался он толстяка и поднял на меня глаза. Его взгляд сразу опустился на Миру и его брови взлетели на лоб.

— Ты её до смерти напугал? — усмехнулся он, но быстро стал серьёзным, заметив моё беспокойство, что было редкостью.

Я понёс её в нашу машину.

— Я не знаю, что с ней. Живо домой и позвони врачу.

Разместившись на заднем сиденье, я прижал тело девушки к себе. Брат сел за руль, разворачивая автомобиль обратно в поселок. Её дыхание успокаивало меня. Казалось, моё сердце перестало работать лишь для того, чтобы слышать её. Я хотел убрать прядь волос с её лба, но остановился, заметив, что моя рука была в крови. Меня осенило.

— Чёрт, она боится крови.

Брат поймал мой взгляд в зеркале заднего вида.

— Тогда, ты влип, потому что наши руки по локоть в этой хрени.

ЗАПРЕЩАЕТСЯ РАСПРОСТРАНЯТЬ КНИГУ НА ДРУГИХ ПЛАТФОРМАХ, КРОМЕ (УК РФ 146.2)

Глава 4

— Ты нарушаешь наши традиции, Тагар. Зачем принёс эту девушку в наш дом?

Я уже несколько минут сидел в столовой, ожидая пока доктор приведет Миру в чувства. Мои нервы были на пределе и с каждым словом матери ярость подступала всё ближе и ближе.

— Рамир, сын, скажи, что-нибудь. Вразуми его.

Брат сидел рядом со мной, уставившись в одну точку. Он медленно поднял голову на мать, которая вся покраснела от злости.

— Мама, если ты не заметила, то я вместе с братом принёс эту девушку в дом.

— Господь с вами! Вы меня погубите, — выдохнула она, поставив руки по бокам. — Кто она такая? Зачем ты привёл её сюда?

Я встал со стула, понимая, что еще минута и сорвусь.

— Хватит, — рыкнул я. — Это девушка-моя избранница. Мой дом-её дом.

Женщины помотала головой и прильнула ко мне, схватив за рубашку.

— Ты себя слышишь? Ты что такое говоришь? Эта девушка не цыганка. Собрался жениться на ней? Только через мой труп. Не позволю. Не за что. Ты слышишь меня?

Я вцепился в её руки, что трясли меня за рубашку и сильно сжал их в своей ладони.

— Замолчи, ради Бога, мама, — прорычал я ей в лицо. — Я глава семьи. Я барон нашего табора. Я хозяин в этом доме. И только я буду решать, кто будет спать на моих простынях, кто будет рожать мне детей. Не ты, мама.

— Ты идешь против традиций.

— Если бы я следовал традициям, то всего этого не было, — махнул я свободной рукой на дом, — и нас бы не было. Теперь это мой дом, мои законы.

Мама тяжело дышала, смотря на меня хмурым, но строгим взглядом.

— Ты прав. Ты глава семьи, — произнесла она более спокойно, но после добавила с вызовом. — Но я не позволю тебе губить свою жизнь. Я знаю таких девушек. Они не укротимы. Рано или поздно она предаст тебя, опозорит.

— Довольно!

Я грубо оторвал её руки от себя. Мать испуганно визгнула, прикрыв рот рукой. В её глазах заблестели слезы, а тело задрожало от страха. Я прикрыл глаза, успокаиваясь.

— Не заставляй меня быть похожим на отца, мама, — я указал пальцем на лестницу, что ввела на второй этаж. — Эта девушка останется в этом доме столько, сколько я захочу. Никто ей здесь слово плохо не скажет, даже не посмеет косо взглянуть.

Я пробежал взглядом по испуганному лицу матери. Сейчас она видела не своего сына, а бывшего мужа. Моё гребаное сходство с отцом никогда не давало нам забыть этого человека.

— Успокойся, — я поцеловал мать в лоб, — всё в порядке.

Она отстранилась от меня и, взглянув в последний раз со странным выражением лица, ушла, оставив нас с братом одних.

— Ты её напугал.

— Это никогда не закончится.

К скольким психологам я не водил мать, она не перестала видеть во мне моего отца. Прошлое всегда будет преследовать нас. А, если начнём забывать, то шрамы напомнят.

Я заметил, как брат провёл по своему зажившему шраму пальцем, что шёл у него по всему горлу тонкой линией. Это стало его привычкой, когда он о чём-то задумывался.

Мы просидели с ним в тишине ещё несколько минут. Услышав шаги, которые доносились с лестницы, я направился на встречу к ним. Женщина средних лет спускалась к нам, неся в руке чемодан.

— Как она? — спросил я.

— С девушкой всё хорошо, — взволнованно посмотрела она на меня и быстро отвела взгляд. Она боялась меня. Не было в этих краях человека, который не испытывал ко мне страх, не знал, кто такой Тагар Гырцони и на, что он способен. — У неё был легкий испуг. Я привела её в чувства и дала успокоительное. Ей нужен покой.

— Хорошо, — кивнул я и махнул брату, который всё еще сидел за столом. — Проводи её к выходу.

Пока он занялся доктором, я быстро взлетел на второй этаж и направился в своё крыло. Мира находилась в комнате напротив моей, хоть я желал её сразу уложить в свою кровать. Если бы я так и сделал, мать бы точно схватил удар.

Постучав, я медленно приоткрыл дверь и вошёл. Голубка сидела на кровати, облокотившись спиной к изголовью. Заметив меня, на её лбу образовалась складка.

— Как ты себя чувствуешь, птичка моя?

— Ты меня похитил, — проигнорировала она мой вопрос.

Я прошёл в глубь комнаты, приближаясь к кровати. Мира резко вскочила с нею, и сделала шаг назад. Страх в её глазах, заставил моё тело напрячься.

— Не приближайся, — выставила она руки вперед.

Я замер на месте.

— Тебе нужен покой, голубка. Вернись в постель.

— Ты похитил меня. Я позвоню в полицию.

Тяжелый вздох вырвался из меня.

— Как скажешь. Только ляг на кровать.

Её глаза начали бегать по комнате. Она пощупала карманы, а после с глазами затравленного зверя взглянула на меня.

— Где мой телефон? Ты украл его у меня?

Я изогнул бровь.

— Я в курсе вашего представления о моём народе, но, поверь, птичка, мне совсем не нужен твой телефон.

Вытащив из кармана свой мобильник, я покрутил его в руке.

— Последняя модель. Я дам тебе его, если ты хочешь