немного приодела Асель. Ей выдали плотные коричневые штаны, длинную рубаху ниже колен, с высоким воротником, закрывающим обруч и браслеты от чужих глаз, и крепкие кожаные сапоги, явно ношеные, но ещё надёжные.

Рыжие длинные волосы Бенги-хатун заставляла заплести в косы и прятать под шапочку.

Сильно загоревшая под палящими лучами степных солнц, окрепшая телом, заметно выросшая в последнее время и постепенно  набиравшая богатырскую силу, Асель теперь мало походила на себя прежнюю — какой она была три года назад. За эти годы жизни в степи её кожа приобрела бронзовый оттенок, мышцы стали крепкими и выносливыми, а движения уверенными и стремительными. Теперь она стала почти неузнаваемой для тех, кто знал её раньше.

Вечером уважаемая Бенги-хатун велела Асель отнести новым рабам еду.

Пленников, с развязанными руками, но с тяжёлыми колодками на ногах, разместили в отдельной старой юрте, стоявшей в отдалении от остальных жилищ.

Асель осторожно переступила порог, держа в руках миску с похлёбкой.

— А ты кто? — спросил старший, получая из рук Асель миску с похлебкой. Его взгляд задержался на браслетах и обруче на её шее. — Днём этих украшений я у тебя не заметил.

Девушка невольно коснулась обруча на шее.

— Я рабыня, как и вы, уже третий год. А эти побрякушки надели на меня, чтобы я не сбежала, —ответила Асель и закашлялась.

Обруч на шее слегка затянулся и разогрелся, предупреждая, что девушке не следует говорить лишнего.

В её словах не было лжи, но и всей правды они тоже не вмещали.

*****

Пленников, оказавшихся кузнецами, отправили работать в строение, расположенное на краю стойбища. И вот, с утра до вечера со стороны кузницы начал раздаваться мерный гул тяжёлых  молотов — ритмичный, будто биение сердца. Асель иногда отправляли относить им еду. Кормили кузнецов хорошо, хозяева понимали, что металлические изделия высоко ценились в степи.

В один из таких дней Асель замешкалась у входа. Старший сын кузнеца Тимер как раз выходил из кузницы, чтобы глотнуть свежего воздуха. В руках он держал раскалённый прут, а на предплечье у него алели ожоги.

— Асель?! Обед принесла? Спасибо! — хрипло поблагодарил Тимер, щурясь от яркого света.

Асель кивнула, чувствуя, как сердце забилось чаще. Она невольно засмотрелась на его сильные руки , на капли пота, стекающие по смуглому лицу, на упрямую чёрную прядь волос, выбившуюся из-под кожаного ремешка.

— Да, еду принесла. У тебя ожоги?! Помощь нужна? — спросила девушка, заметив воспалённую кожу на предплечье.

— Заживут, — беспечно махнул Тимер. — Не впервой!

Тимер погрузил прут в бочку с водой. Вода вскипела, зашипела, окутав его клубами пара. Тимер вытер руки о грубый фартук и взял корзину с едой из рук Асель. Их пальцы на миг соприкоснулись... Этот мимолётный контакт словно прожёг невидимую границу между ними. Время как будто замерло, звон молотов стих, остался лишь громкий, стук двух сердец.

— Спасибо, —засмущался Тимер, ощутив неловкость, и позвал отца с братом на обед.

Асель невольно улыбнулась, заметив, как он смущённо отвёл свой взгляд. Это был тот самый миг, когда между двумя молодыми людьми  зарождалось новое, трепетное чувство первой любви...

А вечером Асель принесла мазь от ожогов, выпрошенную у травницы.

— Ты всегда такая заботливая? — тихо спросил он, наблюдая за её действиями .

— Только с теми, кто это заслуживает, — ответила она, едва слышно.

С тех пор Асель стала чаще приходить  к кузнице. Тимер, в свою очередь,  находил время, чтобы выйти к ней, перемолвить словом, поделиться улыбкой.

Однажды парень смастерил для Асель подвеску в виде сердца.

В один из тёплых  летних вечеров, когда девушка принесла им обед, он, волнуясь, протянул ей свой подарок.

— Я не знаю, понравится ли тебе... Просто подумал, что тебе подойдёт, —пробормотал Тимер,  пряча взгляд. Асель бережно взяла подарок, и её глаза засияли.

— Она прекрасна, — прошептала Асель, любуясь сердечком.

И тогда Тимер решился признаться в своих чувствах к Асель. Собрав всю свою смелость, парень шагнул ближе.

— Асель, — произнёс он, сжимая её руки  в своих, — я больше не могу скрывать от тебя. Я люблю тебя, Асель...

Асель замерла, чувствуя, как сердце забилось чаще. Она медленно  подняла взгляд и заглянула ему в глаза — в них читалась искренность, робкая надежда и нежность.

— Тимер, я тоже люблю тебя , — тихо прошептала девушка и на ее губах расцвела счастливая улыбка.

Тимер на мгновение замер, словно  не веря своим ушам. Затем медленно поднял руку и  нежно коснулся её щеки. Он наклонился ближе и время словно остановилось. Их первый поцелуй был робким, почти невесомым — как прикосновение крыльев бабочки. Тимер едва коснулся её губ...

Глава 10

Вот в этот момент влюблённых неожиданно застала служанка Бенги-хатун. Громким, изумлённым возгласом она привлекла к себе внимание пары. Не теряя ни секунды, женщина грузно затопала ногами, направляясь к юрте Бенги-хатун.

Было ясно: она намеревалась немедленно донести увиденное до хозяйки.

— Ох, что теперь будет? Бежать нам надо! — в отчаянии воскликнула Асель.

И тут же судорожно схватилась за шею. Магический обруч  моментально  отреагировал  на слова девушки. Холодный металл нагрелся и впился в кожу, а по телу прокатилась волна невыносимой боли. Колени подкосились и Асель беззвучно рухнула на пол, потеряв сознание.

— Асель! Что с тобой?! — воскликнул Тимер, пытаясь привести в чувство девушку.

Дрожащими руками парень приподнял голову девушки. Лицо Асель было смертельно бледым, дыхание едва угадывалось.

Прибежавшие нукеры Бенги-хатун решительно отодвинули в сторону парня,  подняли Асель и отнесли в юрту травницы. Травница, не теряя времени даром, принялась за лечение. Сначала аккуратно обтёрла тело девушки льняной тряпкой, смоченной в прохладной воде. Потом приготовила настой из лекарственных трав. И стала по капле вливать целебный напиток в рот Асель. Прошло не менее получаса, прежде чем ресницы девушки затрепетали, а дыхание стало ровным и глубоким. Асель медленно приоткрыла глаза. Взгляд её сначала был растерянным, словно она не могла понять, где находится и что с ней произошло.

Травница склонилась над ней, мягко улыбнулась и произнесла:

— Вот  и хорошо. Ты очнулась.

Асель хотела что-то сказать, но голос её не слушался, губы лишь беззвучно шевельнулись.

Травница поднесла к её губам чашку с остатками настоя:

— Выпей до дна. Теперь тебе нужно отдохнуть.

Асель послушно сделала несколько глотков. Тёплое питьё