кого с чем, и поздравим их с первой прочной датой — месяцем, как они стали полноценной семьей!

Медсестричка кончиком носа утыкается в мою шею, явно смущаясь от поздравлений. Я и сам не люблю быть в центре внимания, но эти люди умудряются вызвать у меня улыбку. Обожаю их.

— А самим счастливым родителям-то есть что сказать? — шутливо подмигивает нам Варвара.

Мы с медсестричкой переглядываемся. Ее лицо так близко, что чувствую ее дыхание на своей щеке. Поцеловать бы, да я весь в напряге из-за дочери на руках. Тем более столько взглядов на нас устремлено. А я люблю целовать свою девочку уединенно, чтобы получить безудержное продолжение.

— Ну-у-у… — улыбается медсестричка, порозовев. — В сущности, он меня купил.

Вот бесовка! У меня научилась говорить правду так, что любой воспримет ее в шутку.

Скольжу взглядом по любимому лицу, осознаю, насколько слова Чеховского о нашей паре истинны, и отвечаю:

— А она меня спасла.

— Да? — Она озадаченно изгибает бровь. — От кого же?

— От самого себя, — признаюсь и все-таки целую ее, шепча в губы: — От самого себя спасла, девочка.

— Наказание ты мое, — хихикает она.

— А ты, — отвечаю я, — мое искупление…

Конец