– Лёки! – врезал Морковников с размаху по столу, за которым не столь давно та сидела.

Крышка треснула. Чёрная дыра появилась между досок, прорвался дерматин. Поднялся майор Серёжа, не замечая пораненной руки зашагал на выход, слишком прямо, как обычно, если пьян, словно по карнизу…

За ней явились ночью. Лежащая без сна, с искусственным питанием, увидела она знакомое золотое сквозь веки свечение (Пелопоннес, Коринф…) «Нельзя судить, счастлив ли кто-нибудь, пока не умер». Чёрная дверь, порог.

«Хорошо, что это ночью: не так жарко в вышине», – подумала она, покидая Землю, оставляя внизу своё немощное тело и свою первую любовь.