Мы с Сигрид жили, воспроизводя в одной отдельно взятой семье экономическую логику самых развитых стран нашей планеты. Наш долг перед обществом был нам до лампочки. Это кодекс принца.

Люди Шенева нас так и не нашли, но мы знали, что опасность не миновала. Под этим дамокловым мечом наше счастье сохранило трепетность, которой лишены в своем унылом покое люди осторожные и законопослушные.

Иногда, зимним утром, Сигрид просила меня отвезти ее к полярному кругу. Путь через норвежскую границу до побережья занимал почти сутки. Бывало, что море сковывал лед, тогда острова не были островами, и мы добирались до них посуху.

Сигрид могла до бесконечности созерцать белый простор, и я, кажется, знал, о чем она думала. Для меня эта белизна была чистым листом, честно мной завоеванным.