Но услышать его было некому. Он стоял на вершине одинокой горы, откуда вела в свежую зеленую долину единственная тропа. Среди деревьев по всему каменистому склону перелетали и пели птицы, каких не бывало ни на земле, ни в Капоэре. Оперение их было преимущественно лиловым, пение преимущественно беззвучным, но угадывался настрой: одни звали, другие жаловались, третьи приветствовали. Небо имело странный вид, оно казалось столь же рельефным, как земля: тут были горы, холмы, впадины. Светило стояло высоко и грело слабо, ровно так, как надо. Позади и чуть слева было очень опасно. Справа нарастало ликование, подобного которому Логинов не испытывал никогда. Под самыми ногами из почвы нахально лез красный росток, похожий на подосиновик, — хлестанул стремительным щупальцем вверх и спрятался. Возможно, за лесом внизу было какое-то море, в нем горько жаловалась и молилась какая-то рыба. Горные жители были подозрительно тихи, но замышляли. Наблюдающий взгляд неизвестного существа был благожелателен.

Третий мир, понял Логинов, бинарная система показала несостоятельность. Вся надежда была на третий мир.