На светлых блюдцах остывала пахучая аппетитная жидкость. Рядом с тарелками лежали серебристые приборы; в плетеных корзинках отдыхал свежеиспеченный хлеб из темной муки. Сущности остались довольны работой сознания своего нового блюда. Теперь можно было приниматься за трапезу.

– Ну и долго же мы ожидали нашу потерянную куколку!

– Целую вечность ждали, точно.

– Вторую мы возьмем словами об упадочной Высоте старой ипостаси и вот этой короткой цитатой:

«Любовь – это Звезда, а Звезда в согласии с волей – деятельная Высота».

Сущности принялись дружно смеяться; суп все остывал, дожидаясь серебристых ложечек.

– Пропажа не устоит перед подобным вертуном!

– Стопроцентно! Давай обедать, уже никаких сил нет ждать.

Мерцающая жидкость оказалась в слюнявых ртах, превращаясь в мутную пузыристую жижу. Сущности прикрывали глаза от удовольствия, причмокивали и закусывали темным хлебом, чтобы обновить рецепторы и вновь ощутить ту негу и великолепие получившегося навара.

Шедевра хватит на несколько приемов. На ужин сущи ожидали дорогих гостей, и хотели удивить тех диковинным блюдом. А Тселика все жила себе и развивалась в игровой площадке, уходя все дальше и дальше во сферы независимых небес.

Лучистое солнце снова взошло над зеленым миром. Грим-уса наблюдал течение жизни, находясь в двойственности. Потом, через ступени вселенского великолепия он еще придет в тот мир, из которого ему пришлось уйти ради Знания и Понимания. В других уголочках космоса его драгоценный фолиант уже листается умножающимися и благодарными восприятиями и ему отрадно знать, что и Дома его знание будет встречено со светящимися улыбками на счастливых лицах. А пока он снова закрывает глаза и придается умиротворяющим потокам медитации. Гора все глубже проникает в его сердце.