Его ноги начали резать, рассекать воздух в безупречном танго, но через несколько секунд, сделав один только поворот, он споткнулся и упал.

Помощник Лэма напрягся, готовый подбежать на помощь. Но Лэм стоял и смотрел, ничего не говоря. Это удержало молодого человека от действий.

— Помочь его королевскому высочеству? — спросил парень через минуту.

— Оставь его, — сказал Лэм. — Пусть сам поднимется.

Когда съежившийся бывший паразит попытался нащупать равновесие, через окна «Альбиона» проникли звуки летящего из-под колес гравия. Колонна черных машин поехала прочь.

Лэм уже собирался помочь Зайке, когда в дверь просунулась голова Людмилы.

— Англичанин! — позвала она. — Пойдем, пора домой.

— Я ненадолго останусь, — сказал Зайка, глядя себе под ноги. — Только ненадолго, ладно, Милли? Нет, ты послушай. Я просто немного побуду здесь.

— Пойдем, англичанин. — Она сердито посмотрела на джин у него в руке. — То, что пожираешь ты, пожрет тебя.

Зайка повернулся и уставился на нее через темные очки, словно муха-альбинос.

Людмила сделала шаг в комнату. Она немного выгнулась, надув губы. Одна бровь взлетела вверх.

— Англичанин, утро пятницы — картофельная запеканка.