– Слышь? Мы же сражались, правда?

Куга продолжает стоять к Дзиннаю спиной. Улыбка на его лице становится еще добрее. Глаза прикрыты, будто спит, но он отвечает:

– Да, мы сражались.

Покачав головой, Дзиннай опять принимается за бокалы. И довольно улыбается, стараясь не прыснуть от смеха. Немного погодя для пущей уверенности опять обращается к Куге:

– И… мы же были бравыми парнями? Куга отвечает рокочущим голосом:

– Да, мы были бравыми парнями.

Дзиннай продолжает возиться с бокалами. Но что-то не дает ему покоя. Тогда он с серьезным видом бормочет себе под нос, обращаясь не к себе и даже не к Куге:

– И все же – то ведь был сон?

Куга не отвечает. Не поворачиваясь к Дзиннаю, он опускает веки – словно погружается в глубокое раздумье. Знает он ответ или нет, его улыбка – улыбка Будды.