Флора кивает и принимается сосредоточенно рисовать. Вместе мы создаем идеального отца, идеального дедушку. Который никогда нас не покинет.

Папа, смотри!

Флора любуется человеком, у которого одна рука в два раза длиннее другой. На нем ярко-зеленый пиджак, он курит трубку. Рядом маленькая собачка. Вокруг разливается море синей травы.

К нам подходит Марри, опирается на мои плечи.

Симпатяга, — хвалит он, и Флора улыбается.

Алексу тоже становится интересно.

— И я хочу рисовать! — заявляет он, усаживаясь рядом с сестрой.

Через секунду Марри хватает карандаш, и вчетвером мы с увлечением малюем, препираемся из-за карандашей, сравниваем рисунки и хохочем.

Вскоре весь стол завален. С каждого листа на нас смотрит отец или дедушка. Тут и высоченные громилы, и носатые уродцы, и сгорбленные старички с тросточками. Все они наши. Все выдуманные.

— На целую жизнь хватит, — с гордостью говорю я. — Никто в нашей семье больше без отца не останется.

Марри задумчиво смотрит на меня, прижав карандаш к губам, словно хотел сказать что-то очень важное, но оно так и осталось непроговоренным.

— Что? — спрашиваю я.

— Ничего, — отвечает он. — Правда, ничего.

Странно, но я понимаю его молчание. И впервые за долгие годы чувствую себя счастливой.