А в квартире Лилиан прижалась спиной к двери и медленно, протяжно завыла, впервые за долгое время она позволила себе заплакать. Оплакивала она и Кадиша, и кости, и то, что ей не под силу собрать ту несметную сумму, и то, что священник никогда ей не позвонит. А выплакавшись, утерла лицо рукавом и прошла к креслу у окна. Села, устроилась поудобнее. И стала смотреть на угол дома, из-за которого выйдет Пато. Непременно выйдет, думала Лилиан, так она думала каждый вечер.