— С дурью, — сказал Анхель.

— Верно, — кивнул Антейл. — Precisamente[116].

Они погрузили Хикса в ковш, и Анхель посмотрел вдаль, нет ли подходящего оврага. На здешнем ветру следы долго не живут, и через день-два никто уже ничего не увидит. Они могли бы навалить на Хикса хоть тридцать тонн пустыни.

Они двинулись к горам, и Антейл окончательно отогнал от себя смутную тревогу, которую вызывал в нем Анхель. Он хлопнул его по спине, и Анхель расплылся в признательной улыбке.

Анхель, размышлял Антейл, — это тип полицейского, который сошел с прямой дорожки просто ради того, чтобы его не считали за дурака. Причина тому — не природная продажность, а традиция. По роду службы Антейлу приходилось сталкиваться со множеством людей иной, чем он, культуры.

Ему вспомнился один анекдот — Анхель наверняка особенно оценит.

— Кто-то однажды сказал мне: если думаешь, что кто-то плохо с тобой поступает, не тебе судить. Убей его, а уж Бог потом рассудит.

Он начал было переводить Анхелю сказанное, но передумал.