Когда миновала еще тысяча лет, Э прочитал это и сказал Ю:

- Неужели это когда-то кого-то удивляло?

А тот ответил:

- Да, ведь обычно люди не хотят быть богами.

Вот они и поговорили.

* * *

Накатывает как синяя нежная мягкая глубокая морская неподвластная волна сиреневый густой разминающий твердую угольную душу - покой.

Любовь, от которой уходишь и уходишь, бежишь, как от чумного барака, ждет тебя за ближайшим поворотом с кистенем. Надо пройти этот поворот, спрятаться от назидающей силы, привыкшей властвовать.

Пролетаешь поворот и видишь: там, где еще раз светает, красным шаром пугая мир живых глаз, там есть облако. Само по себе. Беленькое, ласковое. Прячешься в него - и никакой любви. Обманула, обманула! Сначала кричишь от радости, потом ровно, как сестра милосердия с подносом, выходишь с чувством исполненного - и всё. Вырвалась.

Я.

Это Я.

Ни ты, ни он, - никто больше не возьмет меня. Я не хочу.

Продолжайте, если угодно. Попадетесь - не жалуйтесь. Я вас предупредила. Душегубное людоедское человеческое п р о л ю б о в ь оставьте мертвым телам, хранящимся в могилах: пусть прах любит пригревшую его землицу, сколько угодно, сколько угодно...

Но живые не должны питаться живыми.

...Это, конечно, отменяет ваши привычные ценности.

Москва, 1996 год.