На рассвете по равнине движется человек, проделывая в земле отверстия. У него приспособление с двумя ручками, он загоняет его в отверстие и этим стальным инструментом воспламеняет камень, и так отверстие за отверстием, высекая из камня огонь, заложенный в него Господом. За ним по равнине следуют бродяги — те, что ищут кости, и те, что не ищут, — они шагают, спотыкаясь, в свете зари, словно устройства с анкерными механизмами, и потому кажется, что их сдерживает благоразумие или задумчивость, не имеющая внутренней сути, и они один за другим пересекают в своём движении эту полосу отверстий, что тянется до обозреваемого края земли, и она представляется скорее подтверждением принципа, чем стремлением к некоему постоянству, подтверждением последовательности и причинной связи, будто в этой прерии с её костями, сборщиками костей и теми, кто ничего не собирает, каждое круглое, правильной формы отверстие обязано своим существованием предшествующему. Он высекает огонь в отверстии и вытаскивает свой стальной инструмент. Потом все они движутся дальше.

1985