– О, да, Калеб. И ещё больше нашему сыну нравится наш Санта. Так сильно, что я чувствую, как он избивает своей маленькой ножкой мою не маленькую печень.

– Ну-ка, посмотрим. Нет, Лекс, я думаю, что ему просто очень сильно хочется наружу.

– Только не на Рождество. Если я не попробую мясной рулет, над которым полдня провозилась, эта жизнь потеряет смысл! Кстати, мама сегодня уже трижды звонила и по-прежнему настаивает на том, чтобы крестины её будущего внука прошли в Лос-Анджелесе. И отец говорит, что если ты на это не согласишься, то перестанешь быть его любимым зятем.

– Как будто у него есть другой. Но вообще-то, Лекс, я не против. Ведь не зря Шейн уже согласился стать крёстным отцом нашему сыну.

* * *

– А правда, что твоё полное имя Эстеральда Мокриция Харпер? Твоё второе имя Мокриция?! Как… как мокрица?! Твои родители назвали тебя в честь мокрицы?!

– Во-первых, мои родители назвали меня в честь моей бабушки. А во-вторых, хватит ржать, Джаред, или клянусь, имя нашему будущему ребёнку я буду выбирать без тебя.

– Птичка, ты слишком строга ко мне. Или теперь мне стоит называть тебя Мокриция?.. Ай, больно!

– Хватит ржать!

* * *

– Как думаешь, мечты наших детей будут такими же безумными? – спросила Тейт.

– Надеюсь, что да, – с улыбкой ответила Лекса.