утечку информации, Лейман заставлял Бетти вести только рукописный журнал учёта. Доктор взял тетрадь и вернулся к себе в кабинет. Он внимательно пересмотрел журнал и одним движением вырвал последние три страницы. Ему пришлось переписать график, по которому он принимал в последние два месяца. Цель стояла простая: надо было избавиться в отчёте от Эвриджа вплоть до сегодняшнего дня.

Старательно выводя и копируя красивый почерк Бетти, Лейман вписывал своих пациентов один за одним. Кабинет содрогался от абсолютной тишины, которая бывает только в самых заброшенных склепах. Бездыханный Пит с окровавленными остатками черепа и мирно спящая Бетти с выломанной грудной клеткой только усиливали царивший покой. Журнал был готов. Доктор откинул тетрадь на край стола и взял трубку телефона.

– Доктор Лейман говорит. Только что ко мне на первый сеанс психотерапии пришёл некто, – он взял паузу, – господин Пит Эвридж. Через пять минут параноидального бреда он убил из револьвера мою секретаршу и застрелился сам. Приезжайте скорее, пожалуйста, – от его наигранных панических интонаций сквозило фальшью, однако вскрыть её были способны только самые близкие.

– Назовите адрес, – произнёс в динамике спокойный женский голос.

Лейман сбивчиво проговорил координаты и повесил трубку. Откинувшись в кресле, доктор развернулся и уставился на книжные полки. Лицо озарила мимолётная улыбка. Впервые за долгое время палитра его библиотеки была идеальной.