– Я бы хотела выехать на рассвете, – сказала я.

– Хорошо, – не стал спорить епископ.

На следующий день, ближе к вечеру, мы с Жаном де Малеструа опустили безголовое тело моего сына в могилу рядом с Этьеном. Затем я не слишком охотно положила череп с таким знакомым мне сломанным зубом туда, где ему полагалось быть. Старый смотритель замка Ги Марсель выделил мне двух солдат из Шантосе и сам пришел, чтобы посмотреть, как они уберут камни, а потом снова приведут все в порядок. Епископ Нанта провел поминальную службу в честь моего сына, который по праву своего рождения не заслужил бы такой чести, если бы умер при других обстоятельствах.

Но он был первой жертвой Жиля де Ре – и в этом заключено особое значение.

Я стала его последней жертвой, когда простила его.

И на меня снизошел покой.