— Там… там… Ка…

Глаза блондинки закатились под веки, и она, выронив бокал из вялых пальцев, потеряла сознание. Праздник был окончательно испорчен…

Серебристый мотоцикл, ревя как зверь, несся по Кутузовскому проспекту, унося на себе бывшего морского пехотинца Виктора Громобоева, внезапно превратившегося в богача, и Катю Стороженко, простую московскую девушку, в одночасье ставшую подругой миллионера.

А глубоко под землей, там, куда годами не ступает нога человека, огромное окровавленное существо с выжженными глазами, подняв лицо к сводам туннеля, угасающим голосом выло свою прощальную песню. И в песне этой не было ни жалобы, ни просьбы, ни надежды, одна только слепая, неисчерпаемая ярость…