С этими словами я почувствовала сильную усталость. Слишком многое нужно было обдумать, слишком много мыслей крутилось в голове, устроив водоворот разных слов, например, похищение и убийство. Я закрыла глаза и прогнала эти мысли прочь.

— Что с тобой? — спросил Роб. — Открыть тебе дверь?

Я кивнула и протянула ему ключ, поглаживая другой рукой живот.

Хотя дождь промочил нас насквозь, а ветер завывал над лесом, раскинувшимся в долине под нами, я всё равно не спешила войти в дом. Это место напоминало о более счастливых временах. Один только вид этой двери навевал воспоминания о вечеринках Хью и Джози, которые они устраивали, когда Эйден был совсем маленьким. Мы впятером — я, Роб, Эйден, Джози и Хью — зажигали огонь в гостиной и смотрели фильмы, а потом укладывали Эйдена спать и доставали вино и сыр. Этот дом должен быть царством веселья, а не убежищем двух страдающих женщин. Хью, внезапно оказавшийся бабником и исчезнувший в неизвестном направлении с другой женщиной, и Джейк, внезапно оказавшийся маниакальным преследователем, проводящим долгие часы в гараже, заперевшись от внешнего мира и рисуя мои странные портреты. Нижнюю часть тела опять свело судорогой, и я согнулась, прикусив губу от боли. Роб положил руку мне на спину.

Что, роды начались?

— Не думаю, — покачала головой я. У меня такие боли были и с Эйденом; это ложные схватки.

— Давай-ка зайдём в дом и посадим тебя где-нибудь. Тебе нужно поднять ноги и расслабиться. — Он улыбнулся наполовину жалостливой, наполовину всерьёз озабоченной улыбкой.

— Расслабиться?! — рассмеялась я.

Роб с глухим смешком покачал головой. Он вставил ключ в замок и повернул его, поддерживая громоздкий чемодан коленями. Дверь распахнулась, и Роб наклонился, чтобы поднять его.

Сначала я смотрела вниз на Роба, но, подняв глаза, вскрикнула. Откуда ни возьмись вдруг вылетел некий большой и увесистый предмет, с треском ударив Роба прямиком по голове, а за ним, зубасто скалясь, стоял мужчина — его щеки растянулись в маниакальной улыбке, а лицо забрызгала свежая кровь.

— Привет, дорогая! — сказал он.

Я повернулась и подтолкнула Эйдена:

— Садись в машину!

Но тут Джейк протянул руку и схватил меня сзади за волосы, дёрнув назад с такой силой, что я потеряла равновесие и упала на него. Он царапал мне голову ногтями и до боли тащил за волосы, намотав их на кулак, и мне пришлось переступить прямо через безжизненно лежащее тело Роба. Но я не обращала особого внимания на жгучую боль — меня волновал только Эйден, неподвижно, словно статуя, стоявший на подъездной дорожке.

— Садись в машину и закрой двери! — крикнула я, глазами пытаясь показать, что ключи от машины у Роба в кармане, но Эйден лишь безотрывно смотреть на меня.

— Он никуда не поедет. Правда, Эйден? — спросил Джейк таким спокойным, собранным голосом, что по спине у меня пробежала холодная дрожь.

Я отчаянно пыталась оттолкнуть Джейка и освободиться от его хватки, но никак не могла прочно встать на ноги на кафельном полу Джози, постоянно скользя на чём-то мокром. Посмотрев вниз, я поняла, что пол скользкий от крови Роба — она уже впиталась в материал ботинок, и на короткий миг мне почудилось, что ноги вымазаны обычной красной краской. Я подавила позыв к рвоте, стараясь сконцентрироваться на происходящем.

— Отпусти его, Джейк! Тебе ведь нужна я.

Свободная рука Джейка обвилась вокруг моей шеи.

— Ты думаешь, вот так всё просто, да? — Его горячее дыхание, в котором я учуяла несвежий, кислый запах виски, щекотало мне ухо. — Давай, Эйден. Мне с тобой и твоей мамой надо о многом поговорить.

Пожалуйста! — умоляла я. — Беги, Эйден, прошу тебя! Позови на помощь! — Джейк ещё сильнее взялся за мои волосы и начал тащить меня назад, прочь от Роба и сына, и я закричала — так громко, как только могла, но рука, обхватившая горло, поднялась выше и зажала мне рот. Джейк тащил меня дальше в дом, я пыталась сопротивляться, а Эйден всё это время стоял и наблюдал за происходящим.

Казалось, время остановилось. Я брыкалась и кричала, тщетно пытаясь избавиться от крепкой хватки Джейка, а Эйден стоял в дверях с широко распахнутыми глазами и отрешённым лицом. Было ли ему страшно? Или просто всё равно? Я не понимала этого. И начала плакать.

Эйден вошёл в дом, переступив через бездыханное тело отца, для чего ему пришлось поднять ноги повыше.

— Молодец, Эйден! — сказал Джейк. — Теперь затащи этого засранца подальше в дом, хорошо? — Эйден нагнулся и втащил Роба внутрь дома. Мне стало совсем плохо, и я перестала бороться. Я просто смотрела, как мой сын подчиняется чудовищу, за которого я вышла замуж. — Достань у него из кармана телефон, а потом запри дверь и принеси мне ключ. — Эйден, словно в ступоре, делал всё, что говорил Джейк, а я только и могла, что за наблюдать за тем, как сын отдаёт ключ Джейку, которому пришлось отпустить моё лицо, чтобы взять ключ и положить его в карман.

— Что ты делаешь, Эйден? — сказала я. — Почему?

Но он не ответил.

— Что ты сделал с Джози?

Джейк наконец позволил мне встать, но тут же взял за локоть и подтолкнул вперёд по коридору. Я не сопротивлялась, потому что знала, что он сильнее и, попробуй я дёрнуться, всё равно меня остановит. Рассудок у меня работал чётко, яснее, чем когда бы то ни было, благодаря бурлящей внутри смеси адреналина и ярости. Раненый Роб лежал на полу, Джози нигде не было видно, поэтому для того, чтобы дать отпор агрессии Джейка, нужно было выждать подходящий момент, как бы трудно это ни было.

— Она сейчас немного связана. — Уголок его рта приподнялся от удовольствия.

— Что ты собираешься со мной делать? — спросила я.

Джейк втолкнул меня в гостиную и жестом указал на диван.

— Нам предстоит разговор. Эйден, садись рядом с мамой, устраивайтесь поудобнее. Снимайте куртки, а ты, Эмма, дай пока мне свой телефон.

Я нехотя подчинилась. Джейк швырнул наши с Робом телефоны на ковёр, со всей силы ударил по ним ногой и отбросил в угол комнаты.

Мне было противно смотреть, как Эйден подчиняется ему. С момента возвращения он демонстрировал странную склонность делать все, о чём просил Джейк. Я не понимала причин такого поведения, считая его необычным остаточным эффектом после десяти лет заточения у другого мужчины. Но сейчас-то?! Ведь он мог убежать, но он этого не сделал.

— Ты похитил Эйдена, — сказала я.

— Я хочу поговорить на другую тему, — нахмурился Джейк.

— Я любила тебя.

— И я любил тебя, и вот чем ты мне отплатила. Ты суёшь свой нос в мои дела и обвиняешь меня в похищении сына. — Джейк ходил взад-вперёд по гостиной, и на нём была та же одежда, в которой он ушёл на работу, только твидовый пиджак он снял и закатал рукава клетчатой рубашки. На воротнике рубашки, на шее и на щеке виднелись капельки крови.