Примерно через полмили я уже начал задыхаться и слегка беспокоиться за ногу, но впереди путеводной звездой катила Энди, наслаждаясь видами природы. Не думаю, что я замедлился, но она начала удаляться, оставляя меня все дальше позади.

Подозреваю, на своих занятиях они назвали бы отдельные мои замечания поэтическими метафорами.

Я тоже ускорился и, не теряя ее из вида, уже к концу первой мили вспотел, как свинья. Потом Энди куда-то свернула, и я потерял ее из виду, а когда добежал до поворота, она уже исчезла. Дорожка начала выравниваться, и я надеялся, что скоро опять увижу ее.

Притормозил. Обе мои ноги стали как резиновые, даже здоровая. Казалось, что меня вот-вот стошнит. Через некоторое время я увидел ее велосипед. Он лежал в траве в стороне от заросшей дороги, для лесной тропы выглядевшей широковато.

Сначала я подумал, что кто-то мог столкнуться с ней и сбросить с велосипеда. Потом подумал, что она, может быть, отошла облегчиться и просто присела где-то в кустах или за деревом. Но сразу вспомнил, что Энди из Калифорнии… она побоялась бы оголить здесь свою задницу из-за всяких кусачих муравьев и жуков.

Я пошел дальше по заросшей дороге. Ноги уже еле двигались, к тому же в этом тенистом месте было холодно — мокрая от пота спина стала липкой, — но никаких следов Энди я так и не обнаружил. Старался идти как можно тише — не хотелось, чтобы она подумала, будто я выслеживаю ее, однако теперь мне просто хотелось убедиться, что с ней всё в порядке.

Дорога шла в горку, может, с четверть мили. Но вдруг деревья расступились, и я замер от потрясения.

Энди сидела на какой-то скале. А рядом с ней расположился Офигительный Даллас Уокер. Прелестная пастораль. Он даже обзавелся корзинкой для пикника и не вполне законной бутылкой вина. Ну, не вполне же законно распивать вино с семнадцатилетней ученицей… Хотя скоро у Энди день рождения, так что, полагаю, потом им не придется беспокоиться из-за секса?

Я никогда еще не представлял их нигде, кроме коттеджа ОДУ. Наверное, мне казалось, что они побоятся появляться в других местах, опасаясь, как бы их не увидели. Но здесь они мило общались при свете дня. Пусть даже добрались сюда по отдельности. Создавалось впечатление, что ОДУ обзавелся горным велосипедом и прикатил на нем прямо на вершину этой скалы.

Наклонившись, он поцеловал ее и, обнимая, прижал к себе. В тот момент мне реально стало тошно. Я уже собирался развернуться и свалить, но Энди вдруг оттолкнула его, поэтому я решил еще немного понаблюдать. Она начала что-то говорить ему с чертовски серьезным видом. К тому же вид у нее был несчастный, и ОДУ старался успокоить ее. Потом она смахнула слезы со щек, и я вдруг почувствовал, что мои глаза тоже увлажнились.

Он пожал плечами и налил себе бокал вина. А она вдруг ВЫШИБЛА БОКАЛ ИЗ ЕГО РУКИ. Это было КРУТО… пока он не влепил ей пощечину. Они начали ругаться. У меня аж в голове зашумело; мне захотелось побежать туда и сбросить его к дьяволу со скалы.

Но я сдержался.

Просто продолжал наблюдать, убеждая себя, что сдержался из-за своей треклятой ноги, — ведь я сомневался даже, что смогу взбежать наверх не свалившись. Что раз Энди бросила меня, то она сама виновата, что бы там между ними ни случилось. Что я вовсе не боюсь проиграть в драке с Далласом.

Я убедил себя во всем, кроме того, что должен помочь Энди.

А ругались они совершенно не по-детски. Даллас что-то сказал, и Энди расплакалась, у нее даже плечи дрожали. Тогда он опять налил себе вина и сидел там, попивая его и глядя на озеро.

Я так подмерз, что тоже начал дрожать. И, решив, что пора уходить, направился в обратный путь по той же дороге, хотя больная нога противно ныла. С трудом добрался до школы, но двигался как можно быстрее, не желая, чтобы Энди догнала меня на велике.

Мне показалось, что я опять, черт побери, травмировал ногу.

И как вообще подобных ОДУ подлецов еще земля носит?

Почему я не избил его?