Де Вака приподняла брови.

— Но теперь все кончено, — сказала она.

Мужчина колебался.

— Интересно, будет ли продолжена работа над Х-гриппом, — наконец сказал он. — Ведь мы решили проблему.

— Никогда, — решительно сказала де Вака. — Никто теперь не станет этим заниматься. Слишком опасно. Кроме того, у нас нет уверенности, что все трудности позади. А проблемы изменения будущих поколений — или всего человечества — только начались. В течение нашей жизни нам предстоит увидеть ужасные вещи, Ги. Ты ведь знаешь, что на этом все не закончится.

Тучи сгущались, в пустыне становилось все темнее. Они стояли неподвижно и смотрели вниз.

— Нам пора уходить, — сказала женщина. — Предстоит долгий путь до Слипинг-Ют-Маунтен.

Карсон продолжал неотрывно смотреть на остатки былого великолепия «Маунт-Дрэгон».

— У тебя есть родственники, которые с нетерпением тебя ждут. И трапеза из бараньей похлебки и жареного хлеба. И танцы с песнями. И воспоминания о дедушке Чарли, спасшем нас в пустыне.

Карсон рассеянно кивнул.

— Ты ведь не струсил в последний момент, полукровка?

Она обняла его за талию и улыбнулась.

Карсон с трудом оторвал взгляд от разоренного комплекса, повернулся к де Ваке и усмехнулся.

— Прошло сто лет с тех пор, как я ел настоящую баранью похлебку, — сказал он.